5 предателей Великой Отечественной, которые принесли самый большой урон
Война — это не только линии фронта и сводки Совинформбюро. Это ещё и сотни тысяч личных выборов, каждый из которых мог стать точкой невозврата. И среди этих выборов были такие, что обернулись не просто личной изменой, а многотысячными жертвами, разрушенными судьбами и десятилетиями недоверия к целым народам. Пять имён, пять историй, пять степеней падения — от генерала, продавшего свою армию, до атамана, уведшего за собой целый полк.
Андрей Власов: генерал, который стал нарицательным
В декабре 1941 года «Известия» опубликовали очерк об обороне Москвы, где рядом с портретами прославленных командиров был помещён снимок генерал-лейтенанта Андрея Власова. Сам Георгий Жуков высоко оценивал его роль в той кампании. А уже через год эта фамилия стала в СССР символом самого грязного предательства.
Командуя 2-й ударной армией в 1942 году, Власов долго и безуспешно пытался вывести соединение из окружения. Он попал в плен, будучи выданным деревенским старостой — за корову, десять пачек махорки и две бутылки водки. В плену Власов сразу заявил о готовности содействовать вермахту, но немцы долго решали, куда и в каком качестве его определить. Он возглавил «Русскую освободительную армию» (РОА) и «Комитет освобождения народов России», был провозглашён «вождём русского освободительного движения».
Масштаб урона определялся не боевой эффективностью РОА — к 1944 году, когда немцы, от отчаяния, приступили к её реальному формированию, нанести серьёзного военного ущерба она уже не могла. Урон был в другом: Власов создал «бренд», под который начали стекаться разрозненные коллаборационистские структуры. По разным оценкам, в РОА и связанных с ней формированиях числилось от 70 до 130 тысяч человек. Он легитимизировал предательство в глазах тех, кто колебался, — и это стало его главным преступлением. 1 августа 1946 года Власова повесили во дворе Бутырской тюрьмы.
Бронислав Каминский: «Локотская республика» и её армия
Если Власов был символом предательства, то Каминский — его администратором и организатором. До войны он был репрессирован и отбывал наказание в Тюменской области, а в 1940 году стал агентом НКВД под кличкой «Ультрамарин», занимаясь «разработкой» ссыльных троцкистов. В начале 1941 года его освободили и направили на поселение в Локоть Орловской области.
Именно там немцы создали эксперимент — самоуправляющийся регион под названием «Локотское окружное самоуправление». После того как партизаны убили первого главу этого образования, его место занял Каминский. Он сформировал бригады РОНА — «Русскую освободительную народную армию» — численностью до 12 тысяч бойцов, которые воевали не на фронте, а против партизан и мирного населения.
РОНА стала инструментом террора на оккупированных территориях. Карательные операции, расстрелы, сожжённые деревни — это была война не против армии, а против собственного народа. Позже бригада была преобразована в дивизию Ваффен-СС, а сам Каминский стал бригадефюрером СС. К концу сентября 1943 года численность РОНА сократилась на две трети — в основном из-за массового дезертирства и перехода бойцов к партизанам. Каминский закончил жизнь бесславно: в 1944 году он был расстрелян немцами за чрезмерную жестокость, которая начала вредить самому оккупационному режиму.
Мустафа Эдиге Кырымал: раскол в народе
Крымско-татарский общественный деятель Мустафа Эдиге Кырымал в годы войны представлял интересы крымских татар перед властями нацистской Германии и участвовал в работе подконтрольного оккупантам мусульманского комитета. В январе 1943 года он возглавил лояльный к оккупационным властям Крымско-татарский национальный центр. Нацисты рассматривали его как официального представителя крымских татар.
Его урон был не в количестве убитых, а в расколе народа. Сотрудничество с оккупантами дало советскому руководству основание для депортации крымских татар в мае 1944 года. В ночь на 18 мая около 250 тысяч человек были изгнаны с родной земли; по различным оценкам, во время выселения и в первые годы после него погибли до 45% депортированных. Кырымал бежал в Германию и умер в 1980 году. В 2007 году его останки попытались торжественно перезахоронить в Бахчисарае, что вызвало политический скандал — депутаты называли это «профашистской акцией».
Хасан Исраилов: восстание, которое стоило народу родины
Хасан Исраилов — одна из самых противоречивых фигур чеченской истории. Член ВКП(б) с 1929 года, он был арестован в 1931 году по обвинению в контрреволюционной клевете и связи с бандой, осуждён на десять лет, но через три года освобождён и даже восстановлен в партии. Однако в 1940 году он возглавил антисоветское восстание в Чечне и Ингушетии.
Восстание Исраилова вспыхнуло в 1940–1944 годах. В марте 1942 года его организации подняли вооружённое выступление в Чечне и Ингушетии. Повстанцы вели партизанскую войну против Красной армии и советской власти в тылу. Потери советской стороны в ходе подавления восстания составили, по разным данным, сотни убитых, тысячи пленных. Но главный урон был даже не в этом.
Восстание Исраилова стало одной из причин, по которой в 1944 году была проведена операция «Чечевица» — депортация чеченцев и ингушей в Казахстан и Киргизию. Тысячи людей погибли в пути и в первые годы ссылки. Исраилов погиб в 1944 году, но его имя до сих пор вызывает споры: одни считают его борцом за свободу, другие — человеком, который «подставил целый народ».
Иван Кононов: предатель, который увёл полк
Иван Кононов — казачий офицер, который начал предательство не с плена, а с прямого перехода на сторону врага. 22 августа 1941 года его 436-й полк 155-й стрелковой дивизии попал в немецкое окружение под Барановичами. Кононов отправил генералу фон Шенкендорфу петицию о желании сдаться под командование нацистов и перешёл к немцам не один, а с целым полком.
Из этого полка был сформирован донской казачий полк, который воевал против Красной армии. Под Могилёвом сотнями Кононова был уничтожен советский десантный отряд майора Яснова и батальонного комиссара Гущенко численностью около двух батальонов. Особенно подразделение Кононова отличилось в начале 1942 года в районе Вязьмы, Ельни и Гжатска в борьбе с партизанами и десантниками.
Кононов — пример предательства, которое начинается не с трусости, а с осознанного выбора. Он ненавидел советскую власть и ждал момента, чтобы перейти на другую сторону. Его казаки воевали против своих же, уничтожали партизан и десантников, и делали это с той же выучкой, которой обладали части Красной армии. После войны Кононов избежал наказания, эмигрировал и умер в Австралии в 1980-х годах — один из немногих предателей такого масштаба, который так и не предстал перед судом.
Что осталось в сухом остатке
Эти пять имён — не просто список преступников. Это карта человеческих слабостей и идеологических тупиков. Власов, сломавшийся в плену. Каминский, превративший ненависть к советской власти в систему карательного террора. Кырымал, поставивший на Гитлера и подписавший этим приговор своему народу. Исраилов, поднявший восстание, которое обернулось трагедией для чеченцев и ингушей. Кононов, уведший за собой полк и воевавший против своих до конца.
Урон, который они нанесли, измеряется не только числом убитых. Он измеряется раздорами, недоверием, годами страха и ненависти, которые пережили целые народы. Война закончилась, но её тени — депортации, расстрелы, сломанные судьбы — тянулись ещё десятилетия. И эти пять фигур — напоминание о том, что предательство никогда не бывает только личным делом. У него всегда есть цена, которую платят другие.
