Единственный налёт США на территорию СССР: чем закончилась атака Сухой Речки в 1950 году
В истории холодной войны есть эпизод, который в США предпочитают не вспоминать, а в России знают до обидного мало. Речь о единственном в своём роде случае, когда вооружённые силы Соединённых Штатов открыто, без объявления войны, атаковали военный объект на территории Советского Союза. Это не была случайная перестрелка на границе и не инцидент с участием союзников по коалиции. Это был целенаправленный пулемётный удар по аэродрому Тихоокеанского флота, в результате которого запылали советские самолёты, а мир в очередной раз замер на краю пропасти.
Война, которая подошла к нашим границам
К осени 1950 года Корейская война шла уже четвёртый месяц. Советский Союз формально не участвовал в боевых действиях, но поддерживал КНДР, а США воевали на стороне Южной Кореи. Дальневосточные рубежи СССР требовали укрепления, и командование приняло решение перебросить 821-й истребительный авиаполк 190-й истребительной авиационной дивизии на полевой аэродром Сухая Речка — в Хасанском районе Приморского края, примерно в 150 километрах от Владивостока и в сотне километров от советско-корейской границы.
Аэродром был построен ещё в 1930-е годы и имел грунтовую взлётно-посадочную полосу, усиленную металлическими перфорированными плитами — такими же, какие СССР получал по ленд-лизу. На вооружении полка стояли поршневые Bell P-63 Kingcobra, полученные от США в годы войны и к 1950 году уже безнадёжно устаревшие. Утром 8 октября 1950 года самолёты только-только выстроились на новом месте, а личный состав готовился к плановым учебным полётам, намеченным на понедельник.
Семнадцать минут шестнадцать секунд
В 16:17 по местному времени со стороны Владивостока на малой высоте появилась пара неопознанных реактивных самолётов. Это были Lockheed F-80C Shooting Star — новейшие по тем меркам американские реактивные истребители, вооружённые батареей из шести крупнокалиберных пулемётов Colt Browning M2. За штурвалами сидели пилоты Олтон Квонбек и Аллен Дифендорф.
Самолёты снизились над аэродромом и открыли огонь по стоявшим на стоянке машинам. Американцы сделали два захода, ведя огонь только из курсовых пулемётов. Под удар попала 1-я авиаэскадрилья, находившаяся на боевом дежурстве. По официальным данным, были повреждены семь советских самолётов, один из них полностью сгорел. Очевидцы и некоторые историки называют куда более серьёзные цифры — более двадцати повреждённых машин. Но самое тревожное — людские потери. В официальных отчётах значится, что среди личного состава аэродрома не пострадал никто. Однако в реестре памятников Хасанского района Приморского края под номером 106 до сих пор значится «братская безымянная могила лётчиков, погибших при отражении атаки американских бомбардировщиков в 1950 году» — на территории военного городка Сухая Речка.
Почему советские истребители не поднялись в воздух? Командир полка полковник Савельев на месте отсутствовал, готовясь к учениям. За него остался подполковник Виноградов, заместитель командира, который не дал сигнал на вылет дежурных истребителей. Оба офицера позже были отданы под трибунал и понижены в должности. Ходили разговоры, что устаревшие «кингкобры» всё равно не смогли бы тягаться с реактивными F-80, но приказ на вылет так и не прозвучал.
Нота протеста и неловкое молчание Вашингтона
Реакция Москвы была мгновенной. Уже на следующий день, 9 октября, заместитель министра иностранных дел СССР Андрей Громыко вручил советнику-посланнику посольства США Уолворту Барбуру ноту протеста. В документе прямо говорилось: два истребителя ВВС США «грубо нарушили государственную границу СССР» и обстреляли советский аэродром, и советское правительство «заявляет решительный протест» и настаивает на строгом наказании виновных.
Любопытная деталь: Барбур попытался отказаться принимать ноту, сославшись на то, что американские силы в регионе действуют под эгидой ООН. Громыко парировал: речь идёт о самолётах ВВС США, а не каких-либо других, и ответственность за их действия несёт американское правительство.
Вашингтон оказался в крайне неудобном положении. С одной стороны, отрицать очевидное было невозможно: советская сторона представила исчерпывающие доказательства. С другой — инцидент грозил перерасти в прямой военный конфликт с СССР, чего в разгар Корейской войны допустить было нельзя. И тогда президент Гарри Трумэн пошёл на шаг, который до сих пор остаётся уникальным в истории американо-советских отношений.
Единственное извинение
20 октября 1950 года — через двенадцать дней после атаки — Трумэн обратился к ООН и публично признал вину Соединённых Штатов. Он заявил, что сожалеет о нарушении границ СССР и нанесении ущерба, и предложил советской стороне материальную компенсацию. По словам президента, все виновные должны были понести наказание в соответствии со степенью их вины.
Официальная версия, которую озвучили американцы, звучала так: пилоты выполняли задание по уничтожению северокорейского военного аэродрома Чхонджин, но из-за низкой облачности и сильного ветра сбились с курса. Советские метеоданные были засекречены, радионавигации не существовало, и расчёты делались лишь по направлению и силе ветра. Квонбек впоследствии рассказывал, что они летели над облаками на высоте более одиннадцати тысяч метров, а снизились через прореху в облаках уже над незнакомой местностью. Увидев грузовик, они проследовали за ним и вышли на аэродром.
Версия о навигационной ошибке вызывает сомнения у многих. Аэродром Сухая Речка расположен в сотне километров от советско-корейской границы — ошибка на таком расстоянии кажется маловероятной даже при плохой погоде. Американские пилоты утверждали, что спутали советские красные звёзды с северокорейскими опознавательными знаками, но на обратном пути заметили остров у побережья и удивились: возле Чхонджина такого быть не должно. В США об этом инциденте до сих пор почти никто не знает — один из американских бизнесменов, которого российский журналист расспрашивал о Сухой Речке, прямо сказал: «Этот инцидент стал позорищем для США».
Что стояло за «ошибкой»
Официальное объяснение было принято, но обе стороны понимали: просто так оно не выглядит. Советское руководство неделю не могло решить, была ли это ошибка или целенаправленная провокация. США, в свою очередь, извинились и предложили компенсацию — но не торопились с выплатами. Москва решила не раздувать скандал, и в итоге стороны неофициально договорились не афишировать историю с налётом.
Тем не менее последствия были. Командующий ВВС США в регионе был снят с должности, а оба пилота — наказаны. Но куда важнее было другое: уже через несколько недель после атаки на Сухую Речку советские лётчики появились в небе Кореи. Они воевали там под чужими именами, на самолётах с китайскими и северокорейскими опознавательными знаками — и это была прямая реакция на то, что произошло в Приморье. Инцидент на Сухой Речке стал не просто эпизодом холодной войны, а одним из тех толчков, которые превратили локальный корейский конфликт в постоянное советско-американское противостояние в воздухе.
Заключение
Сухая Речка — это история о том, как одна ошибка, случайная или намеренная, едва не переросла в большую войну. В ней есть всё: растерянность командования, которое не решилось поднять истребители в воздух; дипломатическая дуэль Громыко и Барбура; неловкие извинения президента США, признавшего вину за агрессию против страны, с которой его государство формально не воевало. И где-то в этом клубке — безымянная братская могила лётчиков, о которой официальные отчёты предпочитают молчать.
Аэродром Сухая Речка давно заброшен, порос травой и стал местной легендой. Но 8 октября 1950 года остаётся датой, которую в России помнят куда лучше, чем в Америке. Это был «русский Перл-Харбор» — только вот извинился за него не пострадавший, а нападавший. В истории холодной войны таких случаев больше не было.
