Чукчи-красноармейцы: как они воевали в Великой Отечественной войне
Чукотка была далеко от главных фронтов Великой Отечественной. Осенью 1941 года, когда горели Москва и Ленинград, на этой самой северо-восточной окраине СССР почти не гремели выстрелы. Но чукчи ушли на фронт. По решению Государственного комитета обороны коренные народы Севера не подлежали призыву — государству они были нужны в тылу: добывать морского зверя, пасти оленей, обеспечивать снабжение. И всё же более двух тысяч представителей северных народов получили боевые ордена и медали, а около двухсот из них были снайперами — десятая часть всех метких стрелков Красной армии.
Те, кого не призывали, пошли добровольцами
1 сентября 1939 года в СССР был принят Закон о всеобщей воинской обязанности. Осенью того же года прошёл первый призыв представителей северных народов. Но вскоре Государственный комитет обороны приостановил мобилизацию коренного населения Крайнего Севера и Сибири. Причина была практичной: государству нужно было, чтобы они продолжали охотиться на морского зверя, ловить рыбу, пасти оленей и снабжать фронт продовольствием и пушниной.
Но когда началась война, чукчи начали сами проситься на фронт. Многие уходили добровольцами, не дожидаясь повестки. Историк Вадим Тураев отмечает, что точного числа мобилизованных представителей северных народов не существует — даже если где-то и сохранились призывные списки, национальность в них не указывалась.
В Уэлькале на фронт ушли пятеро жителей. Одна местная женщина вспоминала: «Из нашей Уэлькали на фронт ушли пятеро мужчин. Пошли добровольцами, мы предполагаем, что это могло быть связано с Алсибом — самолёты могли улететь. И все они были коренными, их не должны были призывать. Государство рассчитывало, что они останутся на Чукотке — охотниками, зверобоями, рыбаками, всё это было для снабжения фронта продовольствием. Возможно, потому что они относились к малым народам».
Из этих пятерых живым вернулся только Николай Кипутка. Семён Нупатагин погиб, Сугрулик, Люнлия и Эктегин пропали без вести.
«Как нерп, били фашистов»
Чукчи с детства учились выживать в тундре. С пяти лет мальчиков готовили в охотников — быстро бегать за оленями, точно бросать аркан, стрелять из винтовки по нерпам. Эта подготовка формировала бойцов, которые на фронте оказывались смертельно опасны: они переносили холод и недосып, могли подолгу не есть, ориентировались на любой местности.
Охотничьи навыки напрямую превращались в боевые. Исследование Вадима Тураева указывает, что значительная часть выходцев с Крайнего Севера стала снайперами. Их стрелковая подготовка начиналась в детстве — в тундре каждый патрон должен был попасть в цель, иначе добыча уходила, а следом приходил голод.
Зверобой Кергинто писал с фронта родным: «Фашисты мечутся, а мы этих гадов, как нерп, бьём». Эта фраза в чукотской военной памяти повторяется постоянно — не только потому, что она яркая, но и потому, что точно описывает спокойствие охотника, столкнувшегося с добычей.
Михаил Вуквол — один из самых известных чукотских воинов. До войны он был художником-косторезом в Уэлене, его работы выставлялись на Всемирной выставке в Париже и получили награду. В 1940 году его призвали в армию, он служил в артиллерийском полку под Витебском. После начала войны воевал на Ленинградском фронте. Сослуживцы вспоминали, что Вуквол был «вежливым, тактичным, честным, сочувствующим человеком», «художником, очень понимающим искусство».
О гибели Вуквола нет единой версии. Одни источники говорят, что он погиб под Ленинградом, другие — что это случилось в 1942 году. Историки собрали более восьми версий обстоятельств его смерти. Но одно известно точно: он был награждён тремя боевыми медалями, а его имя значится в списках лучших снайперов Ленинградского фронта.
Первые чукотские лётчики
В 1940 году пятеро чукотских юношей стали лётчиками: Дмитрий Темнетагин, Тимофей Ерков, Савва Хитков, Анатолий Кеутувги и Филипп Верещагин.
С началом войны все пятеро ушли на фронт. Живым вернулся только Дмитрий Темнетагин. Он был награждён медалями «За оборону Заполярья», «За победу над Германией» и орденом Красной Звезды. Тимофей Ерков воевал в небе над Ленинградом и не вернулся. Савва Хитков разбился на пути из Якутска в Марково. Анатолий Кеутувги погиб при выполнении воздушного задания. Самолёт Филиппа Верещагина в сложных метеоусловиях потерпел катастрофу и упал в тундре недалеко от аэродрома.
Эти пятеро представляли собой почти невозможную трансформацию: от охотничьих мальчишек в тундре до пилотов боевых самолётов — и между этим прошло всего несколько лет.
Трасса Алсиб: тыловой фронт Чукотки
Чукотка не стала полем боя, но стала ключевым узлом военной логистики. С 1942 года американские истребители, поставлявшиеся по ленд-лизу, перегонялись на советский фронт по трассе «Аляска — Сибирь» (АлСиб). Эта трасса проходила через Чукотку, самолёты садились на аэродроме в Уэлькале.
Строительство уэлькальского аэродрома само по себе было чудом. По воспоминаниям генерал-майора авиации И.П. Мазурука, в маленьком посёлке под Марково для строительства аэродрома пришлось вырубать кустарник, корчевать пни, занимать огороды местных жителей. «Вместе с небольшой группой строителей всё население, даже школьники, носили глину с реки на носилках и утрамбовывали её. По мирным авиационным нормам на такое строительство потребовалось бы четыре-пять лет, но тогда на трассе основные и первоочередные работы были выполнены за десять месяцев».
С октября 1942 по октябрь 1945 года лётчики 1-й Краснознамённой перегоночной авиадивизии в тяжелейших условиях Крайнего Севера перегнали 8094 американских самолёта. Было потеряно 81 самолёт, погибли 115 лётчиков. Пятеро жителей Уэлькаля были награждены медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», фактически их должно было быть больше, но эпидемии кори и гриппа 1940-х годов унесли около 65 жизней, в основном мужчин.
Тыловой баланс
Чукотка за годы войны дала не только людей. Она дала оленей, пушнину, рыбу и деньги.
За время войны жители Чукотки внесли в фонд обороны 24 171 тысячу рублей. Они изготовили для Красной армии 67 000 единиц меховой и кожаной одежды. Оленеводы сдали из личных стад 12 500 оленей — по некоторым данным, за всю войну из личных хозяйств было принято около 100 тысяч оленей. Производство оленины почти удвоилось — с 3800 до 6120 тонн, сдача мяса государству выросла в четыре раза.
Чукотка также отказалась от завоза мясных и рыбных продуктов извне — она обеспечивала себя сама. До войны промышленное освоение Чукотки только начиналось, но в военные годы заработали оловянные рудники Пыркакай и Иультин, дававшие фронту металл.
Память
В 2005 году в Анадыре был установлен памятник «Чукотка — фронту». На красном гранитном постаменте — бронзовый рельеф высотой 6 метров, на котором высечены имена чукчей, погибших на полях сражений. Всего на Чукотке установлено 15 памятников, посвящённых воинам и ветеранам Великой Отечественной войны.
Те добровольцы — зверобои, косторезы, оленеводы и первые лётчики, — большинство из них не вернулись. Но их фраза «как нерп, били фашистов» точнее любого памятника определяет роль чукчей в той войне: люди, с детства обученные быть охотниками, принесли на другой промысел своё спокойствие и точность.
