Тайная дочь Лаврентия Берии: что с ней стало
Официальная биография Лаврентия Берии укладывается в несколько строк: жена Нина Гегечкори, сын Серго, стремительная карьера от чекиста до маршала. Но за этим фасадом скрывалась жизнь, о которой в учебниках не пишут. Десятки женщин, проходивших через особняк на Малой Никитской, по меньшей мере трое внебрачных детей. Самая известная история — история девочки, которую одни называли Мартой, другие Этери, третьи Людмилой. И которая, повзрослев, стала невесткой всесильного партийного босса.
Мать: Ляля Дроздова
Валентина Дроздова, которую все звали Лялей, попала в поле зрения наркома в конце 1940-х. Ей было около шестнадцати-двадцати лет — точные данные в источниках расходятся. По одной версии, связь была добровольной; по другой, изложенной в судебных материалах 1953 года, Берия обманным путём заманил девушку в свой особняк и изнасиловал, после чего угрожал расправой ей и её матери в случае жалобы . Сам Берия эти обвинения отрицал, но факт остаётся фактом: следующие четыре года он сожительствовал с Дроздовой .
Именно от этой связи и родилась девочка. Даже Серго Берия, в мемуарах старательно обелявший отца и отрицавший большинство его романов, одну связь всё же признал — ту самую, со «скромной девушкой лет двадцати» .
Тайна с несколькими именами
С именем дочери вышла настоящая путаница. Нами Микоян в мемуарах утверждала, что Берия назвал новорождённую Мартой — в честь своей матери . Историк Николай Зенькович в книге «Самые секретные родственники» поместил её под именем Этери . Лео Ма писал о версии с Людмилой. А Серго Берия, который наверняка знал правду, предпочёл промолчать .
По наиболее распространённой версии, девочку звали Мартой, а домашние называли на грузинский манер — Этери . Лаврентий Павлович посвятил в эту тайну сына Серго: велел помнить о сестре, помогать ей, но скрывать правду от матери. Нина Теймуразовна так и ушла из жизни, не узнав о существовании другой дочери мужа .
Замужество, о котором шептались в Кремле
Самое удивительное в судьбе Марты — её брак. Когда она выросла, её избранником стал Александр Гришин, сын Виктора Гришина — первого секретаря московского горкома партии, влиятельнейшего человека в советской иерархии .
Гришин-старший знал, чья это дочь. И, по свидетельствам современников, прежде чем дать согласие на брак, отправился за советом к самому Леониду Брежневу. «А какое это имеет отношение к твоему сыну?» — якобы спросил генсек . Разрешение было получено, свадьба состоялась. Брак оказался недолгим. Супруги прожили вместе недолго и развелись .
Профессия и жизнь после
После развода Марта работала в московском приборостроительном институте. Занималась кибернетикой — по некоторым данным, обучала студентов работе на первых советских компьютерах .
Всю жизнь она тщательно избегала публичности. Не давала интервью, не участвовала в мемуарных проектах, не пыталась капитализировать фамилию. О её существовании знали в узком кругу, но сама она предпочитала оставаться в тени .
Другие внебрачные дети
Марта была не единственным внебрачным ребёнком Берии. Самая детективная история связана с Эскандером Гарибовым — сыном заключённой из Озерска (Челябинск-40), где Берия курировал атомный проект. По словам его сына Игоря Лопатченко, Эскандер родился от связи наркома с молодой женщиной, работавшей на строительстве реактора. Мальчик получил домашнее образование, вырос в секретности, дорос до руководящей должности на «Маяке», а позже, по некоторым данным, эмигрировал в США .
Были и другие. На следствии по делу Берии его доверенное лицо Рафаэль Саркисов дал показания о ребёнке от некой гражданки Максимашвили в Тбилиси, которого отвезли в московский детский дом. Дальнейшая судьба этого ребёнка неизвестна .
Сухой остаток
Марта-Этери-Людмила прожила жизнь, о которой мы знаем до обидного мало. Внебрачная дочь всесильного наркома, невестка партийного босса, специалист по кибернетике, человек, всю жизнь прятавшийся от собственного имени.
Она не написала мемуаров, не дала разоблачительных интервью, не потребовала ничего от государства. Просто работала, жила, избегала публичности. Возможно, это и было её главным выбором — не быть «дочерью Берии», а быть просто собой. В советской системе, где фамилия могла быть и пропуском, и приговором, это была тихая, но осознанная позиция.
