Что случилось с потомками Михайло Ломоносова
Михайло Ломоносов умер в 1765 году, оставив после себя дочь, четверых внуков и род, которому предстояло породниться с Раевскими, Волконскими и Орловыми. Сегодня его потомки разбросаны по девяти странам, а в России их осталось меньше двух десятков. Но самое интересное в этой истории не география, а то, как одна линия рода раскололась на две: аристократическую, ушедшую в эмиграцию, и крестьянскую, оставшуюся на поморской земле. И это разделение — не курьёз, а точный слепок того, что сделала с Россией революция.
Дочь, которая не должна была выжить
У Ломоносова было трое, а по некоторым данным — четверо детей. Выжила лишь одна дочь, Елена, родившаяся в 1749 году . Первая дочь, Екатерина-Елизавета, умерла в 1743 году, не дожив до четырёх лет. Сын Иван прожил чуть больше месяца в Марбурге, и Ломоносов, погружённый в петербургские дела, даже не сразу узнал о его смерти . Елена оказалась единственной нитью, протянувшей род учёного в будущее.
Её судьба тоже была короткой. В 1766 году она вышла замуж за Алексея Константинова, личного библиотекаря Екатерины II, и родила четверых детей. Сама она умерла в 1772 году, не дожив до двадцати четырёх, — вероятно, от родов . Так род Ломоносова перешёл в руки внуков, которые носили уже не его фамилию, а фамилии тех, с кем породнилась их мать.
Раевские, Волконские и тень декабристов
Старшая внучка, Софья Алексеевна Константинова, вышла замуж за Николая Николаевича Раевского — генерала, героя Отечественной войны 1812 года, того самого, чья батарея описана в «Войне и мире» . У них родилось восемь детей. И вот здесь потомство Ломоносова входит в самый блистательный и самый трагический круг русской истории.
Две дочери Раевского, Екатерина и Мария, связали свои судьбы с декабристами. Екатерина стала женой Михаила Орлова, Мария — женой князя Сергея Волконского. Когда Волконского отправили на каторгу, Мария, правнучка Ломоносова, подписала отречение от титула и дворянских прав и уехала в Сибирь . Её двухлетний сын умер в Петербурге, пока она была в ссылке. Эпитафию на его смерть написал Пушкин, друживший с семьёй Раевских .
Эта ветвь потомков Ломоносова дала России людей, чьи имена вошли в учебники, — но не через науку, а через подвиг и страдание. Сам Ломоносов, вероятно, удивился бы такому повороту. Его гены растворились в крови генералов, декабристов и их жён, а не в академических аудиториях.
Куда они уехали
После 1917 года почти все потомки «дворянской» ветви покинули Россию . Сегодня исследователи насчитывают около девяноста прямых потомков Ломоносова, живущих в наше время, и большинство из них — за границей: в Бельгии, Германии, Италии, Канаде, США, Франции, Швейцарии, Эстонии . В России из них осталось лишь около семнадцати человек .
Среди известных имён этой линии — Пётр Волконский, эстонский режиссёр и актёр, потомок декабриста Сергея Волконского. Или Андрей Кочубей, доктор физики и математики, вице-президент Толстовского фонда в Нью-Йорке, праправнук того же Волконского . Это люди, для которых Ломоносов — не «наш первый университет», а семейное предание, строчка в родословной, которую они, впрочем, не забывают.
Другая Россия: крестьянская ветвь
Но есть и вторая линия. Она идёт не от дочери Елены, а от сводной сестры Ломоносова, Марии Васильевны Головиной . Эта ветвь никогда не покидала поморских мест. Её представители жили в селе Ломоносово и окрестностях, занимались крестьянским трудом, медициной, учительством.
Именно к этой линии принадлежит Арина Пантелеева, школьница из Архангельска, которая учится в седьмом классе и является продолжательницей рода в тринадцатом поколении . Её мать Мария — двенадцатое поколение, бабушка Нина Случевская — одиннадцатое . Каждое лето Арина проводит в доме в селе Верхние Матигоры, построенном в 1926 году её предком Павлом Берденниковым, тоже потомком Ломоносова .
Эта ветвь не эмигрировала. Она пережила революцию, коллективизацию, войну и осталась на той же земле, где родился её великий предок. И в каком-то смысле это не менее удивительно, чем судьба Раевских и Волконских. Потомки гения не обязательно должны быть генералами или академиками. Иногда они просто живут там, где жили их прадеды, и хранят память без пафоса.
Фамилия, которой ни у кого нет
Есть деталь, которая ставит точку в этой истории. Фамилию Ломоносова не носит никто из его прямых потомков. Мальчики в роду умирали во младенчестве или уходили в скит, а женщины выходили замуж и брали фамилии мужей . Все нынешние Ломоносовы — однофамильцы, не родственники.
Это звучит почти символически. Человек, который сам сделал себя из ничего, чьё имя стало нарицательным для науки и воли, не оставил после себя ни одной строчки в паспортах потомков. Его наследие — не фамилия, а гены, рассеянные по миру, и память, которая живёт в разных формах: в научных статьях, в музейных экспозициях, в исследовательской работе тринадцатилетней девочки из Архангельска.
Что с ними стало
Ответ на вопрос «что случилось с потомками Ломоносова» звучит так: они разделились на две России. Одна уехала и стала частью европейской аристократии и интеллигенции, сохранив память о предке в родословных книгах. Другая осталась и стала частью народа, сохранив память в устных рассказах и в доме, построенном почти сто лет назад.
Ни та, ни другая не виновата в этом расколе. Он был сделан историей, а не их выбором. И если сегодня кто-то хочет понять, кем был Ломоносов для России, ему стоит посмотреть не только на портрет в академическом зале, но и на эти две линии — на эстонского режиссёра и на архангельскую школьницу. Обе они — его.
