Откуда был родом Рюрик: что рассказала ДНК-генеалогия
Спор о происхождении Рюрика — один из самых старых и самых идеологизированных в русской историографии. Норманисты и антинорманисты больше двух веков ломают копья, но до недавнего времени у них не было главного — биологического материала. Генетика обещала поставить точку. Однако точка не получилась: ДНК-генеалогия дала ответ, но ответ этот оказался сложнее и осторожнее, чем заголовки новостей.
Гаплогруппа, которая совпала с летописью
В 2000-х годах группа исследователей под руководством Валентина Волкова начала собирать образцы ДНК у современных мужчин, чьи родословные возводятся к Рюриковичам. Результат оказался достаточно определённым: большинство протестированных князей — Гагарины, Кропоткины, Хилковы, Лобановы-Ростовские, Шаховские, Путятины и другие — принадлежали к гаплогруппе N1c1 (в более поздней номенклатуре — N1a1) . Расчёты показали, что общий предок этой группы жил примерно в 862 ± 190 году — то есть в диапазоне, который с поразительной точностью совпадает с летописной датой призвания варягов и смерти Рюрика в 879 году . Для скептиков, которые годами говорили, что выборка мала и случайна, это совпадение стало неприятным сюрпризом.
Позже к проекту присоединились и палеогенетики. Анализ останков князя Дмитрия Александровича, сына Александра Невского, подтвердил: по мужской линии он принадлежал к той же гаплогруппе N1c, что и современные потомки . Это уже не косвенные данные, а прямая линия преемственности от средневекового князя к ныне живущим.
Где искать ближайших родственников
Ключевой вопрос, однако, не в том, существовал ли общий предок. Ключевой вопрос — откуда он пришёл. И здесь генетика даёт ответ, который не всем нравится.
Ближайшие генетические родственники Рюриковичей — не абстрактные «скандинавы» вообще, а вполне конкретные шведы из района Уппсалы, древней столицы Швеции . Более того, анализ филогенетического древа показывает, что линия, ведущая к Рюриковичам, ответвляется от более древних узлов именно в Скандинавии. Мутация Y4339, предшествующая «рюриковской» Y10932, встречается преимущественно в Швеции, а остальные образцы за её пределами выглядят как периферийные выплески . Ведущий сотрудник Института общей генетики РАН Олег Балановский, чьи работы по этой теме опубликованы в рецензируемых академических журналах, сформулировал вывод осторожно, но однозначно: скандинавское происхождение биологического предка Рюриковичей «является более вероятным», чем альтернативный сценарий .
Почему это не «норманизм»
Здесь нужна важная оговорка, которую часто теряют в пересказах. Генетика говорит только о происхождении биологического предка. Она не говорит ничего о том, кто создал древнерусскую государственность, и уж тем более не подтверждает тезис о неспособности славян к самоорганизации — тезис, который антинорманисты приписывают своим оппонентам, хотя серьёзные историки его никогда не выдвигали . Балановский прямо задаёт неудобный вопрос: правомерно ли особенности государства объяснять происхождением его правителя? Если грузинское происхождение Сталина не объясняет сталинизм, то почему скандинавское происхождение Рюрика должно объяснять характер Древней Руси?
Это не софистика. Это напоминание о том, что генетика отвечает на биологический вопрос, а история — на исторический. Смешивать их — значит снова превращать науку в идеологию.
Другая версия: восточная Балтика
Скандинавская гипотеза не единственная. Существует и «восточнобалтийский» сценарий, который отстаивают некоторые исследователи: линия N1c могла прийти к Рюриковичам не из Швеции, а с территории современной Прибалтики или северо-запада России, где частота этой гаплогруппы также высока. Балановский признаёт, что полностью отбросить эту версию нельзя — данных пока недостаточно, а филогения N3a3 изучена не до конца . Более того, предварительные данные по ДНК ранних Рюриковичей показывают, что среди них могли быть носители и других генетических линий, что ещё больше усложняет картину .
Есть и третья проблема — методологическая. Часть исследований, особенно выполненных в парадигме так называемой «ДНК-генеалогии» Анатолия Клёсова, подвергалась серьёзной критике за смешение академической популяционной генетики и любительских построений. В частности, указывалось, что в выборку попадали люди, чья принадлежность к Рюриковичам сомнительна или вовсе не подтверждается генеалогией, а интерпретация данных грешила произвольностью . Это не отменяет главного результата — совпадения гаплогруппы у достоверных княжеских родов и её возраста, — но заставляет относиться к громким заголовкам вроде «ген Рюрика расшифрован» с осторожностью.
Что остаётся вне генетики
Даже если принять скандинавскую версию как наиболее вероятную, она не решает главного исторического вопроса. Рюрик мог быть шведом по происхождению — или, точнее, его предок по мужской линии мог жить в Швеции за несколько поколений до призвания. Это не делает его «скандинавом» в культурном смысле автоматически. Летописи рисуют его как варяга, а варяжская идентичность к IX веку была сложным сплавом скандинавских, балтийских и славянских элементов. Генетика прослеживает одну линию — от отца к сыну, — но человек не сводится к Y-хромосоме.
И потом, есть вопрос, который генетика обойти не может. Даже если биологический предок Рюриковичей прибыл из Швеции, это не значит, что «Русь» как политический проект была шведским импортом. Название «русь», по одной из гипотез, восходит к древнескандинавскому корню, но государственные институты, право, язык управления складывались на месте, под влиянием множества факторов . ДНК объясняет, откуда пришёл один человек. Она не объясняет, как возникла страна.
Итог: ответ есть, но он не окончательный
ДНК-генеалогия сделала то, чего не смогли сделать два века текстологии и археологии: она показала, что у Рюриковичей действительно был один биологический предок, живший примерно в эпоху призвания варягов, и что его ближайшие генетические родственники — шведы. Это весомый аргумент в пользу скандинавского происхождения варяжского князя. Но это аргумент, а не приговор. Восточнобалтийская версия не закрыта, выборка остаётся неполной, а палеогенетика древних Рюриковичей только начинает накапливать данные.
История, как всегда, оказалась сложнее, чем хотелось бы и норманистам, и антинорманистам. Генетика дала им в руки новый инструмент — но не отменила необходимости думать.
