Документ, который уничтожили дважды: тайна завещания Александра I
В истории Российской империи нет, пожалуй, более густого тумана, чем тот, что опустился на Таганрог в ноябре 1825 года. Смерть императора Александра I, победителя Наполеона и «властителя дум», стала отправной точкой для самой масштабной мистификации XIX века. Но за легендой о старце Федоре Кузьмиче скрывается другой, куда более приземленный и зловещий секрет — тайна политического завещания.
Это был документ, который не просто спрятали. Его уничтожили, затем восстановили по памяти, а затем уничтожили снова, уже физически стерев следы в государственных архивах. История этого завещания — это история борьбы за власть, страха перед конституцией и отчаянной попытки Романовых сохранить абсолютную монархию в меняющемся мире.
Тень Федора Кузьмича и пустота в архивах
Официальная версия гласит: император простудился во время инспекционной поездки на юг и скончался 1 декабря 1825 года в возрасте 47 лет. Однако народная молва, подтвержденная позже даже интересом большевиков к этой теме, утверждала: царь не умер. Он инсценировал свою кончину, чтобы уйти в Сибирь замаливать грех отцеубийства (участия в заговоре против Павла I) под именем старца Федора Кузьмича.3 источника
Но пока одни искали императора в сибирских скитах, другие — ближайшее окружение и семья — искали бумагу. Александр I был человеком скрытным и мнительным. Он пережил три покушения, видел падение испанской монархии и знал, что его младший брат Константин ненавидит саму идею правления.
В последние годы жизни император работал над «Манифестом», который должен был изменить ход русской истории. Это не было завещание в юридическом смысле (кому достанутся табакерки и дворцы). Это был акт о престолонаследии и государственном устройстве. По свидетельствам современников, Александр планировал передать трон не Константину, а самому младшему брату — Николаю, но при условии введения в России конституции или хотя бы фундаментальных законов, ограничивающих самодержавие.
Когда известие о смерти царя в Таганроге достигло Петербурга, началась паника. Государственный секретарь Михаил Сперанский и министр финансов Егор Канкрин были подняты по тревоге. Они искали «пакет». Вскрыли секретные сейфы, перерыли кабинет императора в Зимнем дворце. Документа не было.
Первая смерть документа: Таганрог
Тайна начинается с того, кто находился рядом с императором в его последние часы. При нем была супруга, Елизавета Алексеевна, и доверенный врач — баронет Джеймс Виллие.
Согласно наиболее аргументированной версии историков (в частности, профессора Игоря Зимина), Александр I уничтожил или передал на уничтожение свой манифест сам, либо это сделала императрица сразу после его смерти.
Почему? Александр понимал, что если документ о передаче власти Николаю попадет в руки Константина, начнется гражданская война. Константин Павлович, наместник Польши, был человеком буйным, непредсказуемым и пользовался поддержкой гвардии. Если бы он узнал, что брат обошел его в пользу «штафирки» Николая, он бы немедленно примчался в Петербург и поднял мятеж.
С другой стороны, если обнародовать манифест о конституции до присяги, это вызовет бунт консерваторов и старой аристократии. Александр I, всю жизнь лавировавший между либерализмом и палочной дисциплиной, в последний момент испугался. Он знал: Россия не готова к конституции. Публикация такого документа на фоне безвластия разорвет империю.
Документ был сожжен. Это была первая смерть завещания. Власть оказалась в правовом вакууме.
Междуцарствие: игра в прятки
То, что произошло дальше, вошло в учебники как «Междутцарствие». Вскрыли запечатанный конверт, оставленный еще Павлом I в 1797 году. Там было указано: наследник — Константин. Началась присяга Константину. Но Константин, находившийся в Варшаве, прислал два письма: одно — Николаю, второе — матери Марии Федоровне. В обоих он отказывался от трона.
Страна две недели жила без императора. Гвардия присягнула одному, правительство — другому. Николай Павлович понимал, что он — регент, но не государь. Именно в эти дни, 12–14 декабря 1825 года, происходит вторая попытка «оживить» завещание Александра.
Сперанский, фактически руководивший страной в эти дни, убеждает Николая: нам нужен акт. Акт, который объяснит, почему мы нарушаем закон Павла I и присягаем не Константину. Николай, человек военный, привыкший к параграфам и артикулам, в ужасе смотрит на Сперанского. Он понимает: если он просто заберет власть силой, он будет узурпатором. Ему нужна легитимность.
Сперанский садится и по памяти, по обрывкам фраз, которые Александр ронял в беседах, и по логике государственных интересов, пишет «Манифест о восшествии на престол Николая I». Это была гениальная подделка под волю покойного. Сперанский фактически реконструировал то самое уничтоженное завещание. В нем говорилось, что Александр всегда видел в Николае истинного преемника.
Вторая смерть документа: 14 декабря
14 декабря 1825 года. Сенатская площадь. Восстание декабристов. Это событие стало катализатором для окончательного уничтожения памяти о конституционных планах Александра.
Когда Николай I залил площадь картечью и начал следствие, он обнаружил страшное для себя: декабристы хотели того же, о чем, по слухам, мечтал Александр I. «Конституция», «республика», «ограничение власти» — эти слова звучали и в кабинете покойного императора, и в квартирах заговорщиков.
Для Николая Павловича любое упоминание о том, что его брат Александр собирался дать России свободы, было политической смертью. Это легитимизировало бы мятеж. Началась чистка архивов. Николай лично контролировал работу секретных комиссий. Все черновики, все письма, все дневники Александра I периода 1820–1825 годов изымались.
Сперанский, спасая свою голову и пытаясь угодить новому императору, стал главным идеологом самодержавия. Он, написавший «восстановленное завещание», теперь публично доказывал, что самодержавие — единственно возможная форма правления для России.
Завещание Александра I было уничтожено во второй раз. Теперь уже не физически (оно и так сгорело), а историографически. Николай I выстроил государственную идеологию на том, что Александр I умер «благочестивым православным царем», который никогда не помышлял об ограничении своей власти. Эпоха «аракчеевщины» и Третьего отделения должна была вытравить саму память о либеральных мечтах начала века.
Что было в тексте?
Опираясь на переписку императрицы Елизаветы Алексеевны, воспоминания князя Волконского и анализ черновиков, которые чудом уцелели в личных бумагах (не попавших под нож жандармов), современные историки реконструируют содержание утраченного документа.
- Отречение Константина. Документ содержал формальное, добровольное отречение цесаревича Константина, подтвержденное Александром. Это снимало юридическую коллизию закона Павла I.
- Назначение Николая. Прямое указание на Николая как на единственного законного наследника.
- «Уставную грамоту». Самое главное. Александр, вдохновленный проектами Новосильцева и Сперанского, планировал даровать России «Государственную уставную грамоту». Это был прототип конституции. Империя должна была быть разделена на наместничества (крупные области) с собственными парламентами (Сеймами).
- Свобода крестьян. В личных записях Александра этого периода постоянно муссируется идея отмены крепостного права сверху, чтобы оно не отменилось снизу «по-революционному». Завещание, скорее всего, содержало пункт о начале поэтапного выкупа крестьян.
Зачем Романовы молчали?
Тайна завещания Александра I — это не детектив, а трагедия. Если бы документ был обнародован в 1825 году, история России пошла бы по другому пути. Возможно, удалось бы избежать 30-летнего застоя Николая I и отмены крепостного права только в 1861 году, когда экономика уже трещала по швам.
Но Романовы выбрали стабильность. Николай I панически боялся хаоса. Для него конституция Александра была не подарком народу, а приглашением к гильотине. Уничтожив документ и засекретив архивы, Николай спасал не только свою корону, но и, как он искренне считал, саму Россию от участи Франции.
Александр I унес свою главную государственную тайну в могилу — или в сибирскую келью. А документ, который должен был освободить страну, стал первой жертвой той стабильности, которая в итоге привела империю к катастрофе 1917 года. Завещание уничтожили дважды, но его призрак продолжал бродить по коридорам Зимнего дворца, пугая каждого следующего императора до самого конца династии.