Настоящее, Прошлое

Старостин класса

Интервью большого музыканта и хранителя истинной народной традиции Сергея Старостина. Сейчас он готовит гала-концерт фестиваля «Живая традиция» (состоится в воскресенье в 15:00 в зале церковных соборов Храма Христа Спасителя).

#искусство

Фото: www.tomsketno.ru  |  2014-11-13 23:16:08

"Первая русская традиция – это та, которая опиралась на истоки, на корни, брала свое начало в деревне, среди людей, которые жили на земле, которые эту мудрость веками вынашивали, фильтровали, отсеивали ненужное, оставляли только важное и нужное и действительно эстетически красивое, и передавали это из поколения в поколение. Мы с вами прекрасно понимаем и знаем, что на определенном этапе истории произошла подмена понятий, истинное ушло на второй план и было обречено на такое вот постепенное вымирание и было заменено на псевдокультуру. Из-за этого мы потеряли поколения молодых людей, которые на своей культуре поставили крест и стали искать источники опоры и вдохновения в других сферах, в частности, в кельтской культуре, в культуре Востока, Африки – везде, только не у себя."

Андрей Прокофьев: О концерте, который вы режиссируете: на что он будет похож? Я вот хорошо помню ваш номер с World Orchestra Гржека Пиотровского – там немного необычная передача народной музыки, с джазом, инструментами других культур и т.д. У вас будут какие-нибудь такие идеи реализованы?

Сергей Старостин: Я думаю, в этом концерте ничего такого сверхнеобычного не будет. Единственная установка, которую мы дали всем коллективам, чтобы ансамбли выбрали для сцены зала церковных Соборов Храма Христа спасителя по возможности что-то сокровенное. Коллективы нам прислали номера: песни, фрагменты обрядов и т.д., из которых мы составляем картину. Картина получается очень пестрая, очень насыщенная. Тема очень непростая для режиссуры, и когда я взялся, то понял, что режиссура подобных концертов требует специальных знаний. Что естественно. Наверное, профессионал сделал бы по-другому, а я к этому концерту подхожу изнутри, поскольку сам являюсь частью этого движения фольклорного, со многими лично знаком, пел и играл со многими.

Если говорить о фольклорном движении, то как бы вы его сейчас оценили. Ведь какое-то время назад, я его даже помню, фольклор был, грубо говоря, очень популярен – всегда присутствовал во всех концертах и по телевизору, потом он пропал, может быть, по естественным причинам, и что сейчас с ним?

В вопросе есть много подводных камней. Я что-то не очень помню период, когда фольклор был популярен. Была популярна государственная народная культура в образе народных хоров, в образе бесконечного количества оркестров народных инструментов, ансамблей народного танца и так далее. Сегодня вся эта система жива, может быть, потери и есть, но незначительные. Конечно, сейчас эта система менее популярна в силу того, что подобные коллективы редко пускают в эфир, и основная масса людей, потребляющих культуру из «ящика», этого не видит. На самом деле это правда: то, что показывают по телевидению, то популярно, - это закон не нами выдуманный, но мы под него попали, и мы находимся в зависимости от того, что покажет телевизор.

Интернет сейчас тоже: много просмотров у некоторых музыкантов, которых по телевизору не увидишь.

Ну, интернет – тоже средство поставки информации, но интернетом не все пользуются. Молодая генерация – да, а средневозрастное поколение - по старинке в других сферах. На самом деле, молодое поколение поделено на части: есть явные потребители западного продукта, есть потребители псевдокультуры, которые вовлечены в старую систему культурного образования.

Это балалаечники?

Ну, да, у нас же работают училища, школы, сотни факультетов, отделений, где воспитывают певцов народного хора и исполнителей на народных инструментах, которые не являются русскими народными – ни баян, ни балалайка, ни домра, ни гусли. Они суть инструменты, обретенные в XX веке и реконструированные, причем реконструированные людьми со своим понимаем того, как это должно быть.

Это довольно искусственное образование, но проблема в том, что эта придуманная история прошла испытание несколькими поколениями, - не будем говорить, какими способами, но несколько поколений прошло через воспитание этой культурой, и теперь это стало традицией, второй русской традицией. Первая русская традиция – это та, которая опиралась на истоки, на корни, брала свое начало в деревне, среди людей, которые жили на земле, которые эту мудрость веками вынашивали, фильтровали, отсеивали ненужное, оставляли только важное и нужное и действительно эстетически красивое, и передавали это из поколения в поколение. Мы с вами прекрасно понимаем и знаем, что на определенном этапе истории произошла подмена понятий, истинное ушло на второй план и было обречено на такое вот постепенное вымирание и было заменено на псевдокультуру. Из-за этого мы потеряли поколения молодых людей, которые на своей культуре поставили крест и стали искать источники вдохновения в других сферах, в частности, в кельтской культуре, в культуре Востока, Африки – везде, только не у себя.

Но третья часть молодежи тоже есть – та, которая возвращается к народной культуре. И у нас даже такие есть в редакции.

Приверженцев корневой культуры довольно много, их гораздо больше, чем 30 лет назад, меняется немного баланс: сегодня есть фольклорные ансамбли, в которых участвует молодежь, которая обрела этот путь, открыла для себя ценности традиции, ими пользуется, на них опирается, их сегодня много и их уже не загнать в резервацию. Даже несмотря на то, что в мегаполисе может утонуть всякое деяние, в Москве масса мест, которые наполняются этим звуком, этим содержанием.

Что удивительно для меня было как для дилетанта, когда я услышал настоящие народные песни, что там и тембры, и манера пения настолько необычны, что никакое фламенко после этого не кажется выдающимся. Но этому же не учат в училищах и школах, по себе знаю, значит, вы учите друг друга таким техникам, получается?

Да. Пока у нас нет системы организованного и структурированного получения таких знаний. Все это носит характер не то, чтобы стихийный, но точечный: если есть коллектив, который этим занимается, к нему можно каким-то образом привязаться. Эту информацию и эти места надо искать – к сожалению пока так. И к сожалению, и к счастью одновременно эта информация остается доступной пока для избранных. Может быть, это хорошо, потому что случайные люди не будут на этапе роста туда попадать, а будут притекать те, кому действительно интересно самоидентифицироваться, узнать, каковы их корни, что есть важного и интересного в их природе и сущности, в их роду. Человеку сложно жить и оценивать то, что происходит вокруг, если у него нет своих внутренних четких установок, своей опоры и корней. Все прекрасно знают, какая участь ждет того, кто от корней отрывается – он летит, как листок, куда-то попадет, возможно, но участь его предрешена.

Ведь жанровая система традиционной культуры – это неписаный закон, свод правил, которыми люди, жившие под опекой и оберегом этой традиционной культуры руководствовались. Это свод законов человеческого бытия. Тот человек, который связан корнями с традицией, более свободен и высвобождает пространство для огромных творческих энергий, которые питают в результате ту художественную красоту, которая окружала всегда традиционный мир.

Тогда очевидно с детьми очень важно работать и им все это прививать.

С детьми мы работаем точно так же. Сейчас масса студий и в детских садах, и в школах. Я не говорю, что она повсеместна. Пока Министерство образования не понимает, что основы традиционной культуры, необходимо внедрять. Россия многонациональнаи совокупный опыт традиций народов России представляет бесценное богатство.

Ведь в системе сельской жизни, где традиционная культура была основой маленького мира, образование было не хуже. Оно просто носило характер прикладной , практический. У нас сейчас очень много умников, которые могут непрестанно чесать языком, но не могут к примеру печку затопить или другие элементарные действия руками совершить. Но умничать мы можем все, а приготовить себе еду, не говорю уже – добыть еду далеко не все. Или мы все перейдем на обслуживание: будем за деньги покупать все – культуру, еду готовую и не делать сами ничего? Хотелось бы побольше людей, которые умеют что-то делать руками.

И еще дилетантский вопрос, но именно вам я его очень хотел задать: как вы думаете, почему именно в России так развился феномен шансона? Откуда взялась эта примитивнейшая вещь?

Начнем с того, что шансон никакое не обидное и не принижающее слово, это всего-навсего песня, шансонье – певец. Вопрос в том, что у нас под этим прекрасным словом скрывается, назовем это по-честному, блатняк. Говорить о том, что у нас по России недостаточно зон и недостаточно людей, которые там сидели и сидят, нельзя. У нас в некотором смысле блатняк заполнил ту нишу, которая была выбита и вымыта из традиционного уклада, там где возникли путсоты, очень быстро появляется что-то другое. Вы сами знаете: если вы не культивируете что-то на своем участке, то у вас через две недели уже вырастают сорняки. Тут точно так же. Это ответ на отсутствие традиции, у нас теперь такая традиция – шансон. Безусловно, это не то, что способствует развитию духа и поддерживает внутренний мир на какой-то должной высоте. Я думаю, наши деревенские бабушки и дедушки, при всей их простоте, незатейливости и отсутствии знания и грамотности, не поменяли бы свои песни на шансон. Кроме того, в XIX веке на территории России существовало огромное количество так называемого романса, в том числе и жестокого романса, где пропевались разные страшные ситуации про убийства, утопления и прочее. Это диктовалось отчасти ситуацией – развитием фабрично-заводских пространств, упрощенных и более жестких отношений, человеческой среды, которая еще не интегрировалась в городскую культуру, но уже утратили деревенскую. Поскольку таких пространств становилось все больше в России, этот жанр занимал все большее место.

А от него недалеко и блатняк, он же шансон…

Буквально пол шага. Совсем рядышком, и вот он пришел, и он является сейчас частью нашей жизни, хотя мне очень жаль. Самая-то главная проблема в том, что этих блатняковых звезд шансона подняли на такой пьедестал, как будто это нечто высоко духовное и сильно необходимое народу. Понятно, что в обществе все находит свою нишу. Сидят люди на нарах, сочиняют. Я не собираюсь унижать этих людей, среди них очень много талантливых и глубоких, которые каким-то образом попали под раздачу и мотают срок. Они способны сочинять очень талантливые вещи. Их проблема в том, что они музыкально не сильно развиты. И опять же, вспомните, у нас движение бардов, которое базировалось на том же языке музыкальном, практически тот же блатняк.

Да, очень широкое движение было, Грушинский фестиваль чего стоил.

Тексты были поинтеллектуальнее, но музыкальное содержание примерно того же уровня. Поэтому они часто сходятся: блатняк и бардовская песня на сценах. Часто в шансон попадают и барды. Тут все не так просто, это не только те, которые отсидели, вышли и поют, у нас как раз барды-то и поют шансон зачастую.

А сейчас в деревнях продолжается где-нибудь процесс развития традиционной музыки?

Как он может продолжаться? Если он убивался на протяжении 70 лет, замалчивался, подвергался всяким экзекуциям и подменам Понятное дело, что традиция очень живуча, и слава Богу, в России еще есть несколько заповедных мест, где песня настоящая живет.

А как вы думаете в наших условиях народный коллектив можно сделать популярным? Например, вот ваш проект «Старостин, Котов, Федоров, Волков» он же был достаточно популярен.

Мы-то четверо все – музыканты, и это наша карьера, специфическая работа, как и любая другая работа. Мы пробиваем часть музыкального рынка, затачиваем его под себя и конкурируем с другими коллективами, которые хотят сделать то же самое. Получается – не получается, собираем мы – не собираем зал. Насколько мы популярны, сложно мне сказать. Если иметь ввиду корень этого слова, то до народа в широком смысле нам плыть и плыть, и не скоро мы приплывем. Все мы прекрасно знаем, что популярно у народа, если говорить о большинстве. Кроме того, народ наш неоднороден, в нем есть и такие, и сякие, и пятые, и десятые. То, что на нас приходит двухтысячный зал – тоже не показатель.

А как вы оцениваете фестивали, подобные «Живой традиции», я имею ввиду использование их потенциала? Я вот даже программу толковую с трудом нашел.

В вашем вопросе заключается и ответ, вы же видите.

Да, но вы ж к этому имеете отношение, от вас это как-то зависит.

Да, но как я могу оценить то, что посланные в СМИ почти 100 писем с анонсом нашего фестиваля практически не нашли отклика? Это что, молчаливый заговор? Что это за пренебрежение? Мы что, мусор, по каким причинам мы не достойны вашего внимания, ваших трех строчек. Эти мероприятия проходят не часто, более того, фольклорный союз отмечает 25 лет, а он объединяет более 150 разных участников по России, это не тысяча, а десятки тысяч человек. Как я могу к этому относиться, если эту тему игнорирует даже канал «Культура»? Это что, не аспект культуры? Если проанализировать афиши в городе, то на 9 попсовых вывесок – одна с классическим концертом. Еще может быть в «Крокус-сити» привезут какую-нибудь звезду джаза или рок-н-ролла из тех, которые еще живы и могут в старости приехать и себя показать. Людям все же надо как-то раскрыть глаза пошире, посмотреть, что у нас вообще в культуре существует.

Добавить комментарий

Чтобы оставить комментарий необходимо
  1. 2014-11-15 20:29:39
    Даниил Крапчунов
    Дело не в количестве разосланных пресс-релизов и анонсов, а в их качестве. В КАЧЕСТВЕ! Качество программы! Разве не на это указание в вопросе? Печаль! А ролик рекламный видели? Ну ни позор ли?
Скрыть комментарии
Читайте также:
Рекомендуемые статьи
Рекламные статьи