Почему красные смогли победить белых

Гражданская война в России стала одной из самых страшных страниц отечественной истории. Более десяти миллионов человек — погибшие в боях, казненные, умершие от голода и эпидемий. Белое движение, несмотря на военные успехи и помощь союзников, потерпело поражение. Почему? Ответ не укладывается в одну причину — их было множество.

Несогласованность и провал Московского похода

Начало 1919 года сулило белым победу. Армия Деникина разгромила почти стотысячную красную группировку и заняла Северный Кавказ. Затем последовало продвижение на Донбасс и Дон, где белые, объединившись, смогли дать отпор Красной армии, измученной казацкими восстаниями и крестьянскими бунтами. Падали Царицын, Харьков, Крым, Екатеринослав, Александровск.

В это же время на юге Украины высадились французские и греческие войска — Антанта готовила массированное наступление. Белая армия двигалась на север, стремясь к Москве, захватив по пути Курск, Орел и Воронеж. В большевистском руководстве началась паника: комитет партии спешно эвакуировали в Вологду.

20 февраля белые разбили красный конный корпус и овладели Ростовом и Новочеркасском. Успехи на юге, казалось, предвещали скорую победу Деникину и Колчаку.

Но битву за Кубань они проиграли. А после того как красные взяли Новороссийск и Екатеринодар, главные силы белых на юге были сломлены. Харьков, Киев, Донбасс — всё было оставлено. Провалилось и осеннее наступление Юденича на Петроград, несмотря на финансовую поддержку Великобритании. Прибалтийские республики поспешили подписать мир с советским правительством. Московский поход Деникина был обречен.

Нехватка кадров

Белая армия хронически страдала от недостатка квалифицированных офицеров. В Северной армии, насчитывавшей 25 тысяч человек, офицеров было всего 600. Ситуацию усугубляла практика набора пленных красноармейцев — это никак не способствовало боевому духу.

Белых офицеров готовили основательно — британские и русские школы занимались их обучением. Но дезертирство, мятежи и убийства союзников оставались частым явлением. Известен случай, когда три тысячи пехотинцев и тысяча военнослужащих других родов войск с четырьмя 75-мм орудиями перешли на сторону большевиков. А когда в конце 1919 года Великобритания прекратила поддержку, белая армия, несмотря на кратковременный перевес, потерпела поражение и капитулировала.

Петр Врангель так описывал ситуацию: «Плохо снабжённая армия питалась исключительно за счёт населения, ложась на него непосильным бременем. Несмотря на большой приток добровольцев из вновь занятых армией мест, численность её почти не возрастала».

У красных поначалу тоже была нехватка офицерского состава. Но решением Троцкого в командиры стали брать опытных людей из бывшей царской армии — тех, кто знал войну не понаслышке. Многие из них шли к красным добровольно.

Массовое дезертирство

Армия Деникина, контролировавшая огромные территории, так и не смогла существенно нарастить свою численность за счет местного населения. В тылу у белых орудовали шайки «зеленых» и «черных», воевавших против всех. Бывшие пленные красноармейцы дезертировали и присоединялись к чужим отрядам.

Впрочем, дезертирство было бедствием и для красных: с 1919 по 1920 год из Красной армии бежало не менее 2,6 миллиона человек — больше, чем насчитывали все белые войска вместе взятые.

Разрозненность сил

Большевики обладали тем, чего белым не хватало, — монолитностью. Белые силы были рассеяны по огромной территории, что делало грамотное командование практически невозможным.

Разобщенность проявлялась и на идеологическом уровне. Лидеры антибольшевистского движения не смогли привлечь на свою сторону всех противников большевиков, проявив излишнюю настойчивость в политических вопросах. Им так и не удалось предложить программу, которая объединила бы всех недовольных красными.

Отсутствие идеологии

Белых часто обвиняли в попытках восстановить монархию, в сепаратизме, в передаче власти иностранному правительству. На деле их идеология не состояла из таких радикальных и четких установок. Программа включала восстановление государственной целостности России, «единство всех сил в борьбе с большевиками» и равенство всех граждан.

Но этого оказалось мало. Белое командование совершило громадный промах: оно не предложило идей, за которые люди готовы были бы воевать и погибать. Большевики же дали предельно конкретный план — построение утопического коммунистического государства, где не будет бедных и угнетенных. Для этой цели можно было поступиться любыми моральными принципами. Глобальная идея мировой революции победила аморфное белое сопротивление.

Белый генерал Слащев позже признавался: «Тогда я ни во что не верил. Если меня спросят, за что я боролся и каково было мое настроение, я чистосердечно отвечу, что не знаю… Не скрою, что в моем сознании иногда мелькали мысли о том, что не большинство ли русского народа на стороне большевиков, — ведь невозможно же, что они и теперь торжествуют благодаря лишь немцам».

Плохое образование

Деникин, Колчак и Врангель выступали с абстрактными лозунгами. У них не было четкой идеологии, в отличие от большевиков, которые создали мощную пропагандистскую машину.

Как писал американский историк Вильямс, «Первый Совет Народных Комиссаров, если основываться на количестве книг, написанных его членами, и языков, которыми они владеют, по своей культуре и образованности был выше любого кабинета министров в мире». Белые военачальники проиграли идеологическую войну более образованным и подготовленным политическим оппонентам.

Излишняя мягкость

Большевистское правительство не стеснялось проводить резкие и жестокие реформы. Парадоксально, но именно такая жесткость оказалась востребованной в военное время. Люди не доверяли политикам, которые сомневаются и откладывают решения.

Роковой ошибкой белого командования стала задержка земельной реформы. Ее проект предполагал расширение крестьянских хозяйств за счет помещичьих земель. Но был выпущен закон, запрещавший захват земель до Учредительного собрания и сохранявший их за дворянами. Крестьяне, составлявшие 80 процентов населения, восприняли это как личное оскорбление.

Белое движение проиграло Гражданскую войну не потому, что его солдаты хуже сражались. У них было меньше времени, меньше ресурсов, меньше единства. Но главное — у них не оказалось того, что было у большевиков: простой и понятной идеи, ради которой можно было идти до конца. Война, как показала история, выигрывается не только на поле боя, но и в умах людей.