Прошлое

Калалахское сражение: символ русской отваги

2017-03-21 11:06:30

Калалахское сражение в поздней советской военной историографии было практически забыто, а в царской России оно было символом русской боевой отваги. Именно в этом сражении проявил себя доблестный Матвей Платов.

Важное задание

Весной 1774 года турецкий корпус численностью 10 тысяч человек под командованием калги (второго чина после крымского хана) Шабаз-Гирей-Солтана начал поход против союзной России Эдисанской ногайской орды, которой правил Джан Мамбет бей. Вскоре к калге присоединился отряд Девлет-Герия из Тамани. Это означало, что султанская Порта начала пересмотр условий договора о «вечном союзе» России и Крымского Ханства, заключенного в 1772 году. В рамках этого конфликта полутысячный отряд подполковника Бухвостова, входящий в состав армии князя В. М. Долгорукова, был направлен на помощь ногайцам. Разбив турецкий авангард в низовьях Кубани, русские солдаты захватили город Копыл. Однако расстановка сил оказалась явно не в пользу Я. Бухвостова, и тот принял решение поспешно перевести все свои силы на реку Ея, поближе к театру возможных боевых действий. В результате этого крупный обоз, который сопровождали солдаты подполковника, остался практически без прикрытия. Его охрану поручили небольшому казачьему отряду Платова и Ларионова.

3 апреля 1774 года

В этот день произошло сражение, которое в царской России заслужило особое внимание, как военных, так и представителей общественности. Писатель А. Петров, написавший подобный пятитомный труд, посвященный русско-турецкой войне 1768-1774 годов, посвятил этой баталии специальное исследование. Не остался в стороне знаменитый в то время военный историк генерал В.А. Потто, который опирался на рапорты подполковника Бухвостова. Иными словами, событиям 3 апреля 1774 года было посвящено множество публикаций, как в серьезной исторической литературе, так и в газетах, в том числе в «Санкт-петербургских ведомостях» и «Кавказ». Изучив обстоятельства той битвы, получившей название «Калалахского (по имени ближайшей реки Калалы) сражения», авторы сходились в едином мнении, что это был самый блистательный русский бой.

Соотношение сил

По данным историков под началом объединённного командования Девлет-Гирея и Шабаз-Гирей-Солтана находилось порядка 25 тысяч бойцов. Кроме кадровых турецких военных на обоз Платова-Ларионова напали некрасовские казаки, черкесы и «арапы». Они молниеносно атаковали временное укрепление – ретраншемент, которое возводилось на местах стоянок обоза. Считается, что казачья охрана состояла из двух «слабых» (то есть неукомплектованных) полков численностью не более полторы тысячи человек. В ночь перед атакой к двадцатилетнему Матвею Платову подошел старый казак (его имя не сохранилось) и сообщил о том, «птицы кричат» по-особенному, что не должно быть. Он также сказал, что он уже однажды слышал нечто подобное пред внезапной атакой большого отряда. Об этой детали в 1910 году поведала в «Истории кубанского казачьего войска» публицист Ф. Щербина, опираясь на публикации Сенютина в газете «Кавказ» в номерах 12,13, 22, 23 за 1854 год. Позднее эта подробность была даже высмеяна, мол, «любят казаки приукрашивать свои подвиги», однако факт остается фактом. Матвей Платов все-таки направил двух смельчаков в штаб подполковника Я. Бухвостова за помощью. Судя по всему, это произошло ночью перед битвой, так с раннего утра турки окружили обоз.

Битва

Пред рассветом Платов собрал казаков и обратился к ним с речью о «русской неустрашимости» и ответственности перед предками. Атаманом было сделано предположение, что турки нанесут удар по боковым фасам укрепления, и произойдет это ранним утром, когда, по мнению нападающих, обоз будет спать. Всё произошло именно так, как предположил Платов. Внезапный удар огромного числа всадников был встречен таким же внезапным и ошеломляющим огнем обороняющих. С каждым новым штурмом из-за нарастающего количества убитых турков нападающим все труднее и труднее было пробиваться к казакам. Всего было отбито семь атак, и готовилась восьмая, которая должна стать решающей. Старый опытный атаман Ларионов предложил начать торг с турками, но Платов отверг предложение. И в этот момент неожиданно в тыл корпусов Девлет-Гирея и Шабаз-Гирей-Солтана силами нескольких сотен ударили донцы молодого подполковника Уварова, которых отправил на помощь Я. Бухвостов.

По словам историка В.А. Потто, «Десятки тысяч людей, несомненно, храбрых, вдруг дрогнули и, смешавших, как робкое стадо, обратилось в неудержимое бегство». И тут они попадают под встречную картечь четырех полевых орудий подходящей русской пехоты.

Результаты сражения

Основные силы турков, развернувшиеся в другую сторону, все-таки вырвались из огненной ловушки. Подсчеты убитых на поле боя были произведены по приказу Я. Бухвостова. Среди трупов были найдены два султана, один горский бей и 500 человек неприятеля. Общие потери российской стороны в тот день составили 8 погибших, 15 пропавших без вести и 54 раненных. Кроме того оружейным огнем турок было застрелено 600 обозных лошадей, что тоже получило отражение в рапорте. После этого поражения правители ханского Крыма приняли решение больше не «идти на Дон», так как турки и крымские татары отказывались воевать с донцами. О казаках заговорили, как о новых спартанцев. Особенно гнетущее впечатление на нападающих оказали боковые фасы укрепления, заваленные застреленными и зарубленными турками. Со стороны они казались настоящими горами из окровавленных тел. За это сражение императрица Екатерина II наградила Матвея Платова специальной золотой медалью «За ревностную службу», а подполковник Я. Бухвостов оказался первым, кто получил на Кавказе орден Св. Георгия 3-й степени.
Позднее Калалахское (Калаловское) сражение стало символом русского боевого сопротивления, поскольку в историю оно вошло не соотношением потерь, а стойкостью при отражении семи яростных атак значительно превосходящих сил противника. Денис Давыдов, герой Отечественной Войны 1812 года, однажды сказал: «Если кому-нибудь придется быть в таком положении, то пусть он приведет себе на память подвиг молодого Платова! И успех увенчает его оружие».

.

Добавить комментарий

Чтобы оставить комментарий необходимо
  1. 2017-03-21 16:00:10
    Соломон Иорданский
    РУССКО-ТАТАРСКИЕ ВОЙНЫ КОН. 17 В.: ПРАВДА ======================================================== Русский вестник. №3. 1897 Брикнер А. Г. Мнение Посошкова о войне. (Иван Посошков, род. ок. 1665 г., написал «Донесение боярину Ф.А.Головину» в 1701 г., которое издано в его «Сочинениях», в т.1, М.1842 г.) --------------- (отрывок) …Посошков хорошо помнил неудачи походов последнего времени до 1701 года. К Головину он писал о причинах неудач крымских походов и Нарвской битвы следующее: «Нам, Государь, не то что нынешняя служба не полезна, но и предками своими похвалиться нам невозможно. И всем сие ведомо, как князь Василий Васильевич Голицын под Перекоп ходил с ним сказывают было более 300 тысяч служилого люду, а Татар выехало тысяч с пятнадцать; а наши от великого множества боя с такими малыми людьми не смели длить. И сие, государь, не явное ли наше бесчестие, что те Татары одною конницей и одним лучным боем полк думского дьяка Емельяна Украинцева порубили и пушек, сказывают, с 20 отбили, и в полон взяли, а наши из большего и из меньших полков и из обозу вытти и выручить их не смели, все устрашились от малые горсти. Истинно право слово божие: еже страшливому на брань изходити не подобает, подобне и неумеющему не почто в бой ходить; потому страшливой или неумеющий смелому и умеющему мешать и страх наводить будет. Страшливому и неумеющему лучше дома сидеть; а на бой надобно забитыя головы как полководцы, так и полчане. И се, государь, мнози ведают, что Татары приезжая к рогаткам, хватают крюками за рогатки разволакивают, а иные и саблями их рубят, а наши из ружья стучат да жемят, а татары и не глядят; потому что все стреляют мимо, а их убить не могут. Плохо нам воевать, когда мы не умеем в них стрелять.» . Посошков приводит ещё другой пример в доказательство, что русское войско стреляет неумело. Он пишет в книге «О скудости и богатстве»: «Под Азовом на Швартов полк набежали Татары , и солдаты, по приказу своего полковника, попешецки все одним разом выпалили всем полком не убили и десяти человек, и те Татарове увидели что почали ружья заправлять, вскочили вдруг, ружья им заправлять не дали, и всех, что овец, погнали в свою землю с полковником. А если бы не на ветер стреляли, да половина выстрелила, а другая в запасах была, то бы не погнали что овец. А ещё бы все умели цельно стрелять, то и на худой конец ста-два убилиб, то и Татарове не смелоб столь смело на целый полк навалиться; а еслиб сот пять-шесть у них убили, то они к чорту забежали что и сыскать бы их негде было. Татарове смелы пока пока большого урону нет, а когда сотню, другую человек потеряют, то они и щеку свою отворачивают: любят они даром взять». Действительно, борьба с Татарами ещё в конце 17 века не раз показывала преимущество татарского войска над русскими. Особенно походы Голицына 1687 и 1689 годов принадлежат к самым мрачным эпизодам русской военной истории. Напрасно Корб утверждал, что русские войска страшны для Татар, царевна София в своём Манифесте при начале войны 1687 года замечает: «Стыдят и укоряют нас соседские государства. что мы, имея многочисленное войско, ежегодно платим бусурманам дань». Но именно многочисленность войска не соответствовала доброкачественности их. Сражались кто как умел. К тому же именно многочисленность войск в южно-русских степях представляла самыя большия затруднения. Прокормить столь громадное войско в безводных и безлесных степях было почти невозможно при тогдашних приёмах военной администрации. В прочем, Посошков о 300-тысячном войске в крымских походах ошибается. В первом походе было около 100 тысяч, во втором около 120 тысяч до 130 тысяч. Известно в какой мере неудачно действовали эти массы людей, не заслуживающих названия регулярного войска, как почти вовсе не было настоящих военных действий и как правительство старалось скрывать пред народом неудачу. После первого крымского похода София пышно и велеречиво возвестила именем государей Русскому народу о необычайных подвигах воевод и всего воинства, о поспешном сборе ратных людей на указанных местах, о быстром наступлении на Крымския юрты до самых дальних мест, о паническом ужасе хана и Татар, о страшном шествии среди обгорелых степей и пр. За столь великие труды и подвиги, царевна наградила воевод и всё войско с такой щедростью, что подобных наград ещё не бывало в России. Между тем в первом походе войска и не видели неприятеля. Во втором дело дошло до встречи с Татарами , о которой столь резко говорит Посошков. Двигались вперёд с величайшей осторожностью: когда разнёсся слух, что Татары близко, всё войско, как рассказывает очевидец Гордон, пришло в смятение. При первой серьёзной встрече с Татарами оказалось, что именно русская конница не могла выдерживать стремительного натиска степных наездников. Впрочем, дело в Чёрной Долине (16 мая 1689 года) было незначительно, как видно из незначительного числа убитых и раненных . Хотя и оказалось, что Татары не могли удачно действовать против русской пехоты и артиллерии, всё-таки нельзя было говорить о блестящей победе, как говорил о ней в своём донесении Голицын. Опять полководец и войско были награждены щедро. За границею русские дипломаты рассказывали о геройских подвигах русского войска в этих походах. Однако Гордон, в письме к своему родственнику в Шотландии, говорил правду об этих событиях. Пётр, как известно, был крайне недоволен этой противоположностью между официальным чванством и довольно жалкими фактами ; из замечаний Посошкова видно, что и в народе знали истину. (Перепеч. из жур. «Аль-Каун», М. № 4, дек. 2001 г.)
Скрыть комментарии
Рекомендуемые статьи
Рекламные статьи