Прошлое

Как хотели переименовать Москву?

2017-05-22 18:35:49

В истории Советского Союза было, по меньшей мере, три попытки переименовать столицу. Две из них Сталин отклонил. И даже после смерти вождя всех народов имя покойного продолжало на него работать, поскольку именно память о личности генералиссимуса не позволила дать Москве другое название.

Ильич умер. Пусть им станет столица

Впервые идея о переименовании Москвы была озвучена спустя три года после смерти В. И. Ленина, в феврале 1927-го. С инициативой назвать столицу Ильичом выступили свыше 200 советских чиновников-аппаратчиков, направивших председателю ВЦИК М. И. Калинину соответствующее ходатайство. В обосновании своих доводов о переименовании они писали, что «именно Ленин основал свободную Русь».

Опыт переименования крупных городов у советской власти на тот момент уже был. Взять хотя бы северную столицу – Петроград стал Ленинградом уже спустя 5 дней после смерти «основателя свободной Руси».

Но в 1927 году посчитали, что два града Ленина в Советском Союзе – это перебор, и обращение административных работников положили под сукно. Генеральный секретарь ЦК РКП(б) И. В. Сталин уже тогда имел ничем и никем не ограничиваемую власть и во всех вопросах, в том числе и по переименованию городов, его слово было решающим.

Сталинодар вождь как дар не принял

Тема переименования Москвы - на этот раз в Сталинодар - всплыла через 11 лет, с инициативой присвоить столице имя Сталина выступил нарком НКВД СССР Н. И. Ежов. Николай Иванович ссылался на «мнение трудящихся». Под народным комиссаром к 1938 году зашаталось кресло, «кровавого карлика» Сталин намеревался вскорости убрать, и Ежов, очевидно, использовал любые способы для самосохранения. Во всяком случае, ряд отечественных историков именно так истолковывают поступок наркома НКВД, работавшего в сфере деятельности, далекой от топонимики.

Подчиненные Ежова подготовили специальный проект представления о переименовании Москвы в Сталинодар. Документ направили в Политбюро ЦК ВКП (б) и Президиум Верховного Совета СССР. К записке нарком НКВД приложил те самые обращения трудящихся, одно даже в стихах. Ветеран партии Е. Ф. Чумакова в своих виршах писала о счастье, которое «Сталин дал в нам в дар. Такая безграничная радость рифмовалась с единственно верным названием столицы – словом «Сталинодар».

Всесоюзный староста М. И. Калинин кратко проинформировал Президиум Верховного Совета о том, что Сталин категорически возражает по поводу переименования Москвы. Попытка Ежова подольститься к Хозяину не удалась – наркома в том же году сняли, потом арестовали и в 1940-м расстреляли.

Последние попытки

Утверждают, что были еще две попытки переименования Москвы, также связанные с именем Сталина, – после окончания Великой Отечественной войны, победу в которой народные массы связывали с гением «великого полководца» и генералиссимуса, и после смерти Иосифа Виссарионовича.

После Победы Сталин снова отклонил идею о названии столицы своим именем. По-видимому, этот проект тогда даже не оформлялся в виде официального документа. Во всяком случае, неизвестно, от кого исходило это предложение и в каком виде оно поступало Сталину.

Намерение назвать Москву Сталиным после смерти вождя было вызвано инерцией чувств после потери «великого Отца и Учителя», которая в первое время после кончины Иосифа Виссарионовича была очень сильна в народе и среди чиновничьего аппарата. Верноподданнические настроения охватывали целые организации, учреждения и предприятия, славшие в Москву многочисленные обращения об увековечении имени Сталина. Поначалу всерьез рассматривались даже проекты о переименовании Союза Советских Социалистических Республик в Союз Советских Сталинских Республик, а Грузинскую СССР хотели назвать Сталинской.

Но политическая конъюнктура вскоре переменилась. Наступали времена развенчания культа личности Сталина. На смену настрою по возвеличиванию вождя пришла новая идеологическая установка – по всей стране начался обратный процесс: у городов, улиц, площадей, учреждений, организаций и предприятий стали отбирать названия, так или иначе связанные с генералиссимусом, повсеместно сносились установленные ему памятники. А ХХ съезд партии, состоявшийся спустя три года после смерти И. В. Сталина, на котором Хрущев озвучил свой разгромный доклад, ускорил десталинизацию новой партийной идеологии.

Добавить комментарий

Чтобы оставить комментарий необходимо
Рекомендуемые статьи
Рекламные статьи