Мощи Ярослава Мудрого: как они могли оказаться у американцев
2017-09-10 16:33:17

Каким русские видели идеального князя

Хвалить и порицать начальника всегда было в крови у русских людей. Не избежали этой участи и начальники домонгольской Руси.

Главным качеством для русского князя была щедрость к своим людям и, прежде всего, к своей дружине. Славный предводитель войска любит не золото и драгоценности, а свою дружину, одаривая уже ее золотом и угощениями. В обмен на это дружина славит князя и верной службой отплачивает ему за щедрость.

Если же князь не был щедр, дружина могла и возроптать на своего предводителя. В летописях описывается знаменитый случай, когда люди князя, однажды изрядно подвыпивши, начали жаловаться на Владимира: «Горе головам нашим: дал он нам есть деревянными ложками, а не серебряными». Владимир это услышал и приказал исковать серебряные ложки, сказав так: «Серебром и золотом не найду себе дружины, а с дружиною добуду серебро и золото, как дед мой и отец мой с дружиною доискались золота и серебра».

Возможно, что дружина, требуя серебряных ложек для еды, имела в виду не банальное утоление голода, а то, что князю полагается одаривать своих соратников атрибутами ценности и престижа. Вообще, больше всего похвалы князь мог получить от своих приближенных, в круг которых входили не только воины. В документах того времени образцовым поведением считается участие князя во всех областях тогдашней жизни: Владимир «любил дружину и с ними думал о строи земленем, о ратех и уставе земленем».

Тем не менее, благодетельным князю полагалось быть и по отношению к простым людям.

Широко известна любовь Владимира к книжному чтению, от которого тот буквально пропитывается библейской мудростью. После этого он повелевает всякому нищему и убогому приходить на княжеский двор и брать все, что надобно, питье и пищу и из казны деньги. А для немощных и больных, которые не могли прийти к его дворцу, князь приказал снарядить телеги с хлебами, мясом, рыбой, плодами, бочками с медом и квасом, и развозить все это по городу, потчуя просителей. Тем же самым князь воздавал и своим людям: велел он по всем дням недели на дворе своем в гриднице устраивать пир, чтобы приходить туда боярам, и гридям, и сотским, и десятским, и лучшим мужам – при князе и без князя. «Бывало на обедах тех множество мяса – говядины и дичины, – было все в изобилии», – сообщают летописцы о том времени, не забывая похвалить князя за такие старания.

Правда, здесь есть и другой момент. С одной стороны, Владимира хвалят за сверхщедрость – он следует христианскими добродетелями, но с другой – и не совсем христианским нормам, унаследованным еще из Скандинавии: инвестировать блага в свою дружину, чтобы та смогла потом отплатить, поэтому в эпизоде с ложками князь заботится не столько о своих людях, сколько о поддержании родовой славы.

Чуть позже, к концу XI века, требования к поведению князя несколько изменяются: он по-прежнему не должен стяжать, копить личное имущество, но ради щедрости к дружине не должен проявлять неумеренность в поборах. Дружина же должна также хорошо сражаться и покорять чужие земли, но проявлять умеренность в своих требованиях. Тем не менее, это вовсе не запрещает княжеским людям просить меха, золотые обручи и прочие украшения для своих жен.

Со временем появляется испытание богатством. Например, Святославу Игоревичу достается такое испытание. Иноземные послы отправляют к Святославу мужа с дарами: золотом и паволоками, которые Святослав тут же отвергает. Тогда его испытывают еще раз, на этот раз преподносят ему меч и прочее оружие – дары эти князь с благодарностью принимает. Летописцы, описывающие этот случай, сравнивают Святослава Игоревича с его прадедом, Святославом Ярославичем, который это испытание не проходит и пленяется золотом, поэтому последний и предстает как дурной образчик современных нравов.

Здесь еще можно усмотреть намек, на что князю пристойно тратить сокровища и драгоценности; он тратит виры на объект героический: «дружине на оружье».

Постепенно образ идеального князя складывается исключительно из христианских добродетелей: нищелюбия, щедрости в церковном строительстве, милости к простым мирянам. Уже в «Поучении» Владимира Мономаха (который был христианином в четвертом поколении) ни слова не говорится о щедрости к своей дружине, так что древний скандинавский мотив быть прославленным среди воинских мужей постепенно уходит из списка обязательных характеристик идеального князя.

Читайте наши статьи на Дзен

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: