Князь Мстиславский: почему этого человека боялся сам Иван Грозный
Когда речь заходит об Иване Грозном, мы привыкли рисовать образ тирана, перед которым трепетали все — от последнего холопа до знатнейших бояр. Однако в русской истории был человек, которого сам царь не просто опасался, а вынужден был считаться с ним. И это не какой-то заговорщик из тени, а боярин и воевода Иван Федорович Мстиславский. Его боялись те, кто не боялся никого.
Рюрикович на службе у «тирана»
Чтобы понять, почему этот человек внушал ужас, достаточно заглянуть в его родословную. Мстиславские — ветвь великих князей литовских из рода Гедимина, но на русской почве они породнились с самими Рюриковичами и по знатности спорили с государями. Дед Ивана Мстиславского был удельным князем, а сам он приходился дальним родственником Ивану Грозному по женской линии.
Но не только кровь делала его опасным. Иван Грозный не доверял никому, а Мстиславский умудрился заслужить его доверие. Впервые о нем говорят как о рынде (оруженосце) на царской свадьбе с Анастасией Романовной в 1547 году. Затем последовала блестящая карьера: боярин, член Избранной рады, воевода в Казанских походах и Ливонской войне. Он был своим, но слишком сильным своим.
Глава Земщины против черной гвардии
Самый пик могущества Мстиславского пришелся на годы опричнины. Когда Грозный уехал в Александровскую слободу, он разделил страну на «опричь» (личный удел царя) и «земщину». Управление земщиной — всей остальной частью страны — царь поручил двум князьям: Ивану Дмитриевичу Бельскому и Ивану Федоровичу Мстиславскому.
Представьте себе эту картину: пока по стране разгуливает опричная гвардия в черных рясах, творя суд и расправу, существует структура, которую Грозный официально оставил неподконтрольной себе. Во главе этой «тени» стоял Мстиславский. Царь боялся его потому, что за спиной князя стояла вся старая знать, все вотчины и многотысячные армии. Мстиславский мог одним словом поднять против опричнины ту самую Русь, которую Грозный бросил на съедение своим любимцам.
Кошмар воеводы и крестоцеловальная запись
Паранойя Грозного достигла апогея в 1571 году, когда крымский хан Девлет Гирей сжег Москву. В пепле столицы, среди тысяч трупов, царь искал виноватых. И нашел — точнее, выбрал. Иван Грозный обвинил Мстиславского в том, что он намеренно провел татар к столице.
Психологический прессинг был нечеловеческим. Под пытками или страхом пыток князь «сознался», что изменил царю и «всему православному крестьянству», навел хана на церкви и пролил христианскую кровь. Но вместо плахи последовала показательная «милость». В 1580 году, чтобы удержать воеводу, который слишком много знал и слишком много значил для аристократии, Грозный заставил Мстиславского и его сыновей подписать особую крестоцеловальную запись.
Суть документа была унизительной: князь клялся, что ни при каких обстоятельствах не уедет ни к султану, ни в Польшу, ни даже во Францию или Данию. Грозный боялся даже не бунта — боялся, что Мстиславский просто уйдет, переметнувшись к врагу, и там его родословная станет якорем для новой династии против Москвы. Сильного врага казнят. Очень сильного — боятся.
Месть царя
И все же участь Мстиславского была печальна. Как только Иван Грозный умер, он оказался в опале уже при Федоре Иоанновиче и Борисе Годунове. Слишком долго он прикрывал своей спиной бояр. Но при Грозном он выжил. Царь, погубивший тысячи людей, так и не решился поднять руку на того, кто носил в себе частицу альтернативной власти.
Его постригли в монахи и отправили в Кирилло-Белозерский монастырь. В тесной келье, под присмотром царских соглядатаев, закончил свой век единственный человек, перед которым Иван Грозный, возможно, когда-то испытал настоящий, животный страх.
