Русские старообрядцы на Аляске: почему их боятся простые американцы
Казалось бы, Соединенные Штаты — страна, где перемешались народы и вероисповедания со всего света. Удивить американца чем-то экзотическим почти невозможно. Однако в 1968 году на Аляске появилась община, которая заставила местных жителей не только удивляться, но и побаиваться. Русские старообрядцы, бежавшие от гонений через Китай и Бразилию, построили посреди аляскинской глуши свой собственный мир — и отказались впускать в него кого бы то ни было.
Путь длиною в три века
Старообрядчество возникло в России в XVII веке после церковного раскола, вызванного реформами патриарха Никона. Те, кто отказался принять нововведения, столкнулись с жестокими гонениями: ссылками, казнями, принудительным изгнанием. Три столетия староверы скитались по самым отдаленным уголкам планеты в поисках земли, где можно было бы сохранить веру предков.
Их путь на Аляску был долгим и извилистым. В 1920–1930-х годах группы старообрядцев уходили с Алтая и Дальнего Востока в Китай. После прихода к власти коммунистов они бежали дальше — в Бразилию, а оттуда в 1960-х годах — в США. В Штатах община раскололась: одни остались в Орегоне, другие отправились на Аляску.
13 мая 1968 года первые пять семей добрались до купленного земельного участка на полуострове Кенай. У них не было ничего, кроме взятых в долг трактора и самосвала. Так начался Николаевск — первый старообрядческий поселок на Аляске. Сегодня там живет около 350 человек, а общая численность старообрядцев на Аляске выросла примерно до трех тысяч.
Баня вместо дома
Первое, что шокировало американцев, — это порядок строительства. Местные жители встретили переселенцев дружелюбно: дали дровяную печь, показали источник воды, подвозили продукты. Они ждали, что русские начнут возводить жилье или хотя бы временную церковь.
Каково же было их изумление, когда первой капитальной постройкой стала баня. Ее срубили из дерева в кратчайший срок, а до того мылись в палатках — там же и жили. Для американцев, привыкших к душевым кабинкам, сама идея отдельного строения для мытья была диковинкой. Для старообрядцев же баня — не просто гигиеническая процедура, а сакральный ритуал очищения.
Труд, который поражает
Но баня была лишь началом. Американцев восхищало и одновременно пугало трудолюбие староверов. Уже в первый год переселенцы разбили огороды, завели кур и скотину. Они принципиально избегали покупных продуктов, предпочитая выращенное своими руками.
Их домашние заготовки — квашеная капуста, соленые помидоры, огурцы, копченое мясо и сало — многие американцы пробовали впервые. Работали староверы с утра до ночи: по найму на фабриках, по вечерам и в субботу — на собственных фермах. Дети с пяти лет помогали собирать ягоды, а пятнадцатилетние подростки уже трудились на рыбном промысле наравне со взрослыми.
В обществе, где государство строит отношения с отдельным активным индивидом, такая сплоченность и работоспособность вызывали смешанные чувства — от уважения до настороженности.
Внешность, выдающая век
Даже сегодня живущие на Аляске старообрядцы удивляют американцев своим внешним видом. Как отмечает исследователь Аляски Боб Кауфман, одежда староверов выполнена в ярком традиционном стиле: мужчины и мальчики носят вышитые рубашки и пояса ручной работы, а женщины и девочки — платья до щиколотки. Мужчины носят окладистые, ухоженные бороды, женщины покрывают головы платками и заплетают косы.
В повседневной жизни они могут носить обычную одежду, но по воскресеньям, на праздники и для похода в молельный дом переодеваются в традиционное. Для американцев, привыкших к джинсам и футболкам, этот нарочитый архаизм выглядит как вызов — будто эти люди живут в другом времени.
Школа, где не учат размножению
Но самые глубокие противоречия вскрылись в сфере образования. Родители в старообрядческих семьях крайне заинтересованы в обучении детей, но на своих условиях. Школу в Николаевске открыли в 1972 году — сначала в трейлере размером 2,5 на шесть метров, затем построили отдельные избы.
Американские педагоги сталкивались с неожиданными требованиями. Учитель старшеклассников Роберт Мор по настоянию родителей вынужден был полностью исключить из курса раздел о репродукции человека — эту тему он объяснял на примере растений и рыб. Попытка убедить школьников в реальности высадки американцев на Луну провалилась: дети ссылались на Библию и называли научный фильм «большой выдумкой».
При найме учителей предупреждали: имена детей нельзя переделывать на американский лад. Пропускать уроки в дни религиозных праздников считалось обычным делом. Многие ученики не оканчивали школу из-за ранних браков, а поступление в колледж благословляли редко — излишнее образование, по мнению общины, ни к чему.
Для американского учителя, привыкшего к светской программе и академическим свободам, такое положение дел было не просто странным — оно казалось угрожающим. Целое поколение детей растет в изоляции от научной картины мира, и это пугает.
Молитва вместо песни
Старообрядцы не поют в церкви — только молятся. Женщины здесь носят сарафаны, которые шьют сами, мужчины — косоворотки. Проповеди и молитвы до сих пор звучат на старославянском языке. Американцы, посещавшие богослужения, отмечали, что это не просто религиозный обряд, а погружение в совершенно иную реальность, от которой веет чем-то древним и непонятным.
В Николаевске до сих пор работает небольшое кафе-магазин, где можно заказать блюда русской кухни или купить матрешку. Но все попытки обратить жителей в другую веру пресекаются на корню: «правильной» верой они считают только свою.
Почему их боятся?
Страх — понятие сложное. Простые американцы, как правило, не боятся старообрядцев в прямом смысле этого слова. Скорее они испытывают тревогу перед тем, что не могут понять. Старообрядцы демонстрируют поразительную устойчивость к ассимиляции. За пятьдесят с лишним лет жизни в США они практически не изменили свой уклад. Как отмечают исследователи, залогом сохранения русского культурного наследия в старообрядческой общине Аляски являются традиционность, закрытость и преемственность.
В обществе, где ценятся открытость, мультикультурализм и постоянное обновление, замкнутая община, живущая по законам XVII века, воспринимается как чужеродное тело. Старообрядцы не стремятся интегрироваться. Они не хотят становиться американцами — они хотят оставаться русскими, и это пугает больше, чем любые экзотические обычаи.
Исследователи фиксируют культурный и духовный упадок аляскинского старообрядчества под напором американского консюмеризма. Но даже умирая, эта культура сохраняет внешнюю оригинальность и отказывается растворяться. Быть может, именно в этом упрямстве, в нежелании меняться и кроется главная причина настороженности. Старообрядцы напоминают американцам о том, что мир может быть устроен иначе — и это знание не всегда комфортно.
