Кодекс снайперов: в кого нельзя было стрелять на Великой Отечественной
Война — это ад. Но даже в аду находятся люди, пытающиеся сохранить подобие правил. На Великой Отечественной у снайперов — самых хладнокровных и смертоносных бойцов — существовал негласный кодекс чести. Список тех, в кого даже самый меткий стрелок отказывался нажимать на спусковой крючок.
Шаг влево от устава
Перед отправкой на фронт с бойцами Красной армии и вермахта проводили серьёзную идеологическую работу. Задача была одной — вызвать ненависть и обесчеловечить врага. Но уже через несколько месяцев в окопах солдат начинал мыслить иначе. По ту сторону линии фронта сидели такие же живые люди с теми же страхами и проблемами.
Когда позиционные бои затягивались, противоборствующие стороны неизбежно начинали договариваться по мелким вопросам. Так и рождался неписаный кодекс — не столько из гуманизма, сколько из холодного тактического расчёта и простого человеческого здравомыслия.
«Туалетный иммунитет»
Самое устойчивое правило, о котором рассказывают ветераны — знаменитый «туалетный иммунитет». Снайперы с обеих сторон старались не стрелять в солдата, застигнутого врасплох во время справления естественных нужд.
И дело тут отнюдь не в благородстве. Выстрелить по безоружному человеку, который не представляет угрозы — значит мгновенно демаскировать себя. Тратить уникальную позицию и рисковать ответным огнём ради сомнительного «трофея» было непозволительной росќошью. Как говорили сами снайперы: нарушишь этот обычай — в следующий раз пуля застигнет в такой момент тебя или твоего товарища.
По некоторым данным, этот неформальный «иммунитет» действует у снайперов и сегодня.
Медики и санитары
Стрелять в человека с красным крестом считалось делом, недостойным профессионала. Раненый солдат — уже не боец. Ни советские, ни немецкие снайперы не одобряли подобного.
Впрочем, фактически на Восточном фронте это правило соблюдалось хуже других. И на то были причины. Немецкая пропаганда одевала фольксштурмистов в форму, а с другой стороны, были случаи, когда медсестёр расстреливали, чтобы деморализовать противника.
К тому же советские санинструкторы-женщины нередко проявляли такие боевые качества, что ими могли гордиться и мужчины. В 1942 году при обороне Севастополя санинструктор Мария Байда, будущий Герой Советского Союза, лично уничтожила 15 гитлеровцев автоматными очередями и ещё четверых забила прикладом, отбив при этом 8 солдат и командира. У немцев примеров подобного героизма среди санинструкторов не было.
«Священный» водонос
Другое неписаное правило касалось воды. На устоявшихся участках фронта противоборствующие стороны в случае недостатка воды договаривались не вести огонь по водоносам.
Закон был прост: убьёшь водоноса противника — убьют твоего. Останешься без воды. Командиры часто выступали против подобных договорённостей. Поэтому снайперы, когда офицеры были на позициях, могли специально промахиваться. Понимание было чётким: смерть чужого водоноса приведёт к гибели своего, а закончится это тем, что обе стороны будут страдать от жажды.
Женщины на прицеле
Советские снайперы старались без острой нужды не стрелять в женщин, даже если те были солдатами вермахта. Этот атавизм старой дворянской этики, когда «не бьют девушку», стёрся далеко не сразу.
Снайперский кодекс запрещал стрельбу в представительниц слабого пола, даже если они носили погоны. Особенно осуждалось убийство медсестёр. Однако в реальности это правило соблюдалось далеко не всегда. Немцы, захватывая советских женщин-снайперов, в большинстве случаев их убивали, нередко после жестоких пыток.
Договорняк посреди Венгрии
Показателен случай весной 1945 года в Венгрии. Одна из полностью опустевших деревень оказалась прямо на линии фронта. Покинувшие населённый пункт мирные граждане оставили в домах приличные запасы еды. Закрепиться в деревне не могли ни красноармейцы, ни немцы.
Тогда стороны подписали негласный договор: в первой половине дня в деревню заходят советские солдаты, во второй — гитлеровцы. Снайперы с обеих сторон не трогали тех, кто шёл набить вещмешок.
Подобные истории встречались и на других участках фронта. В книге воспоминаний «Взвод, приготовиться к атаке!» есть рассказ о том, как в Венгрии наши и немецкие позиции расположились вдоль виноградников и винных погребов. Между бойцами установилась договорённость: до полуночи за вином ходят бойцы РККА, а после полуночи — немцы. Ночью на позициях стояла поразительная тишина.
Реальность против легенд
Стоит признать: не все историки и ветераны согласны с существованием такого кодекса. Некоторые утверждают, что никаких моральных ограничений, сковывающих действия снайперов, не было. К 1942 году отношение к врагу изменилось кардинально.
Действительно, в мемуарах немецких снайперов, например Йозефа Оллерберга, говорится о жестокости войны на Восточном фронте, «в которой не было места ни рыцарству, ни состраданию». Ветераны Великой Отечественной вспоминали: если в периоды затишья ещё могли соблюдаться некие человеколюбивые условности, то в условиях боя от них не оставалось и следа.
И всё же сами снайперы — и советские, и немецкие — были прежде всего людьми. И даже в этом аду находилось место для правил, пусть и неписаных. Правил, которые позволяли сохранить остатки человеческого достоинства — и напоминали: война заканчивается, а человек остаётся.
