«Тихий Дон»: у кого Михаил Шолохов «украл» свое главное произведение
История русской литературы знает немало загадок, но, пожалуй, самая громкая из них — вопрос об авторстве «Тихого Дона». Нобелевская премия Михаила Шолохова долгие годы омрачалась упорными слухами о плагиате. Главным фигурантом этого «литературного детектива» стал забытый казачий писатель Фёдор Крюков, чья судьба и творчество удивительным образом переплелись с историей знаменитого романа. Так кто же он, этот человек, и почему его имя навсегда сплелось с именем нобелевского лауреата?
Певец Дона, затёртый историей
Фёдор Крюков был голосом донского казачества. Родившийся 14 февраля 1870 года в станице Глазуновской Усть-Медведицкого округа Области Войска Донского в семье атамана-казака, он идеально знал быт и дух своего народа. Крюков получил блестящее образование, окончив историко-филологический институт. В дореволюционной России он был заметной фигурой: работал заведующим отделом литературы и искусства в популярном научном журнале «Русское богатство», преподавал историю и русскую словесность в гимназии, состоял в партии народных социалистов и был депутатом Первой Государственной думы.
За политическую деятельность он отсидел три месяца в тюрьме. С приходом к власти большевиков Крюков стал идеологом казачьего сопротивления на Дону, видным деятелем Войскового круга. Погиб в 1920 году при отступлении Белой армии — по одной версии, от тифа, по другой — был казнён.
Казалось, время вычеркнуло его из литературного процесса — архивы пропали, а имя было предано забвению. Но именно Крюкова сторонники «плагиатной» версии считают автором если не всего, то первых четырёх томов романа-эпопеи.
Дело о полевой сумке
Откуда взялась версия о том, что Шолохов присвоил чужой роман? Основная легенда гласит: Крюков незадолго до смерти работал над большим романом из казачьей жизни, рукописи которого хранились в его полевой сумке. После гибели писателя сумка попала к Петру Громославскому, который впоследствии стал тестем молодого Михаила Шолохова. Якобы именно эти рукописи и легли в основу шолоховского шедевра.
Слухи о плагиате поползли почти сразу после выхода первых двух томов «Тихого Дона» в 1928 году. Рассказывали о женщине, которая пришла в редакцию «Правды» и сообщила, что она мать офицера, у которого Шолохов якобы украл рукопись. Делом занялась специальная комиссия РАПП, и 29 марта 1929 года на страницах «Правды» появился вердикт: о плагиате не может быть и речи.
Странная речь на съезде
Однако странная деталь долгие годы не давала покоя исследователям. На XVIII съезде ВКП(б) в 1939 году уже известный писатель Михаил Шолохов, выступая перед делегатами, сказал слова, которые многие сочли недвусмысленным намёком: «В частях Красной армии… будем бить врага… И смею вас уверить, товарищи делегаты съезда, что полевых сумок бросать не будем… Чужие сумки соберём… Потому что в нашем литературном хозяйстве содержимое этих сумок впоследствии пригодится».
Для сторонников «версии Крюкова» эта фраза стала почти признанием. Ведь именно полевую сумку Крюкова, по легенде, и присвоил будущий нобелевский лауреат.
Следы на бумаге
Главным оружием обвинителей стал стилистический анализ. В донских рассказах Крюкова и в «Тихом Доне» обнаружились уникальные, почти дословные совпадения. Среди них — «арбуз как остриженная голова», «зубчатая спина облаков», «лицо как голенище сапога». Особенно исследователей поразила редкая метафора — «медовый запах цветов тыквы с огорода». Вероятность случайного совпадения таких самобытных образов представляется крайне малой.
Первыми эту гипотезу озвучили Александр Солженицын и литературовед Ирина Медведева-Томашевская. Позже к ним присоединились другие исследователи, в том числе Марат Мезенцев, который одним из первых в современной России открыто поднял голос против плагиата.
Другая сторона медали
Однако у этой версии есть и серьёзные противники. В 1999 году текстологическая экспертиза подтвердила, что найденная рукопись «Тихого Дона» написана рукой Михаила Шолохова. Исследователи Хьетсо, Густавссон, Бекман и Гил в своём фундаментальном труде пришли к выводу: «»Тихий Дон» — не анонимное произведение. Оно было опубликовано Михаилом Шолоховым, и соответственно его следует считать единственным автором до тех пор, пока не будет доказано обратное».
Более того, сами Шолоховы впоследствии заявляли, что с Крюковым они были незнакомы. А критики «крюковской» версии указывают: казачий писатель Фёдор Крюков, безусловно, был яркой фигурой, но он не был гением, способным создать роман такой глубины и мощи.
Эпилог
Так кто же написал «Тихий Дон»? Ответа на этот вопрос до сих пор нет. Официальная версия признаёт автором Михаила Шолохова. Сторонники «крюковской» теории находят всё новые доказательства плагиата. Спор продолжается уже почти сто лет.
Возможно, правда, как это часто бывает, лежит где-то посередине. Мог ли 23-летний малообразованный провинциал создать произведение такой глубины и мощи? Вопрос остаётся открытым. Как открытым остаётся и имя того, кто на самом деле создал великую эпопею о донском казачестве. Может быть, в этом и заключается главная тайна «Тихого Дона» — в том, что у него было два отца: один, написавший черновики, и другой, сумевший превратить их в бессмертный роман.
Пропагандистский эффект мифа был подкреплён и тем, что самые яркие, «медийные» фигуры новой власти — Троцкий, Зиновьев, Каменев — действительно были евреями по происхождению. Их громкие фамилии затмевали менее заметных, но не менее влиятельных русских наркомов — Рыкова, Ногина, Шляпникова.
Таким образом, утверждение, что первое большевистское правительство было «еврейским», не соответствует действительности. В него, как и в последующие, входили люди разных национальностей. Его настоящая особенность была в другом — в молодости, в однопартийности, в решимости сломать старый мир до основания. И в том, что национальный вопрос в нём решал грузин, иностранные дела — еврей, а продовольствием ведал поляк. В этой пёстрой компании, пожалуй, и заключалась подлинная природа новой власти — интернациональной по духу, но отнюдь не мононациональной по составу.
