Что хотел сделать Лев Троцкий

Лев Троцкий — фигура, без которой невозможно представить историю XX века. Он был вторым человеком в партии после Ленина, создателем Красной Армии и главным организатором Октябрьского переворота 1917 года . И он же стал главным врагом Сталина, был объявлен предателем, изгнан из страны и в конце концов убит в Мексике ледорубом .

Но что именно хотел сделать Троцкий? За какие идеи он боролся и почему его путь так трагически разошёлся с путём тех, кто остался у власти?

Построить социализм в одной стране? Нет, нужна мировая революция

Главное противоречие между Троцким и Сталиным лежало в фундаментальном вопросе о судьбе революции. Сталин утверждал: можно построить социализм в отдельно взятой стране, даже в такой отсталой и разорённой, как Советская Россия. Троцкий категорически не соглашался.

Его теория «перманентной революции» гласила: русская революция только начало. «В изолированном пролетарском государстве внутренние и внешние противоречия неизбежно будут возрастать по мере роста достижений», — писал он . Россия слишком отстала, слишком бедна, чтобы собственными силами построить социалистическое общество. Для этого нужна помощь пролетарских революций в Европе, прежде всего в Германии .

По сути, Троцкий хотел превратить Октябрьскую революцию в мировой пожар. Он ждал, что за Россией последуют развитые промышленные страны. Но революция в Европе не произошла. И это стало для Троцкого личной и политической трагедией.

Индустриализация: не по головам крестьян

Троцкий был одним из первых, кто понял: Советской России срочно нужна индустриализация . Новая экономическая политика (НЭП), по его мнению, не решала главной проблемы — разрыва между городом и деревней, между промышленностью и сельским хозяйством .

Но путь к индустриализации он видел иным, чем тот, который реализовал Сталин. Троцкий выступал за быстрые темпы, но не за тотальное ограбление крестьянства. Он считал, что источником накопления должны быть усилия всего общества, а не только изъятие хлеба у деревни . Однако практика его противников — насильственная коллективизация и раскулачивание — по сути реализовала его же тезис об ускоренном развитии, только более жестокими методами .

Плановая экономика: идеал и реальность

Троцкий был страстным сторонником планового хозяйства, которое он воспринимал как альтернативу капиталистической анархии производства . Он связывал все экономические проблемы с отсутствием единого плана и видел в централизованном планировании панацею . Советская практика 1930-х годов, где планы были жёсткими и подчинёнными политическим целям, во многом следовала его идеям, но довела их до абсурда . Троцкий стал одним из отцов советской плановой системы, но в том, как она была реализована, он, скорее всего, не узнал бы своих идей.

Против Сталина и бюрократического термидора

После смерти Ленина Троцкий всё более отчётливо видел главную угрозу революции не вовне, а внутри. В Сталине и разрастающейся партийной бюрократии он разглядел начало «термидора» — бюрократического перерождения революционного режима в деспотию .

Он требовал свободы фракций, восстановления внутрипартийной демократии, критиковал произвол ЧК и ОГПУ . Именно за это его и его сторонников в 1927 году исключили из партии, а самого отправили сначала в ссылку в Алма-Ату, а затем изгнали из страны .

Продолжить борьбу до конца

Изгнанный, лишённый гражданства, преследуемый сталинскими агентами, Троцкий не сдался. Он организовал Четвёртый интернационал, чтобы создать альтернативу сталинизированному Коминтерну . Он писал книги — «Историю русской революции», «Преданную революцию», в которых анализировал, как советское государство превратилось в свою противоположность . Он верил в необходимость продолжения революционной борьбы до самого конца и не отступал от своих убеждений даже перед лицом верной гибели .

Троцкий хотел сделать мир социалистическим, хотел спасти революцию от бюрократического перерождения, хотел построить индустриальную державу не ценой жизни миллионов крестьян. Он не сумел удержать власть, и многие его проекты были реализованы Сталиным в искажённом виде. Но его имя осталось символом иного пути, который — был ли он возможен? — навсегда ушёл в историю вместе с ним .