Разведчик Виктор Коняев: лучший «рукопашник» Великой Отечественной
В августе 1942 года немецкие дивизии рвались к кавказским перевалам. От Армавира и Майкопа до Орджоникидзе — так тогда назывался Владикавказ — оставалось недалеко. В городе, на Клубе декабристов, работал призывной пункт. Туда и явился худощавый парень из Курской слободки — Виктор Коняев, ученик ремесленного училища № 1. Ему было шестнадцать лет и восемь месяцев.
Призывная комиссия смотрела на мальчишку и качала головой: рано. Тогда Виктор достал удостоверение к знаку «Ворошиловский стрелок» — отличная стрельба, полученная ещё в 1939 году, — и заявил, что всё равно уйдёт, даже если откажут. Ему приписали лишний год. 3 октября 1942 года он стал пулемётчиком 606-го стрелкового полка 317-й стрелковой дивизии Закавказского фронта. Вторым номером расчёта — носить на спине станок пулемёта «Максим», тридцать два килограмма по гористой местности.
В ноябре его перевели в полковую разведку. А в январе 1943 года, во время битвы за Кавказ, он получил первое ранение — под Эльхотовскими воротами. После госпиталя, в феврале 1943-го, его зачислили в 248-ю отдельную разведывательную роту 302-й стрелковой дивизии. Это подразделение он не покинул до конца войны.
Стихия ближнего боя
Работа фронтового разведчика — не киношные перестрелки на дистанции. Разведчик должен действовать бесшумно. Там, где пехотинец спешит открыть огонь, разведчик подходит вплотную — нож, штык, приклад, кулак. Коняев не боялся ворваться в расположение немцев и вступить в рукопашный бой, даже если у противника было численное превосходство.
Товарищи потом вспоминали: он мог часами лежать в грязи или в кустах, не шелохнувшись, а потом сорваться с места и решить всё за считанные секунды. Хрупкий, щуплый — он так и не набрал вес с тех пор, как в шестнадцать лет попал на фронт. Но именно этот мальчишка, которому к декабрю 1943-го исполнилось лишь восемнадцать, стал признанным мастером ближнего боя не только своей дивизии.
6 сентября 1943 года в районе посёлка Киселёвка, действуя в составе разведгруппы младшего лейтенанта Утешева, Коняев первым ворвался в немецкую траншею. В рукопашной схватке уничтожил трёх гитлеровцев, одного захватил в плен. Контрольный пленный и документы убитых доставил в штаб. 25 сентября, в разведвыходе у посёлка Шевченко, обнаружил пулемётную точку противника и, прикрывая действия группы, броском набросился на расчёт — уничтожил его в одиночку. За эти два эпизода получил свой первый орден — Красной Звезды.
Три «Славы» — за три года
Весной 1944-го Коняев уже водил самостоятельные группы. 21 марта в районе села Ивановка пробрался к огневой точке, уничтожил её расчёт, обеспечив захват контрольного пленного. 1 апреля под Тарнополем (ныне Тернополь) первым ворвался в немецкую траншею, в рукопашной схватке убил троих и лично захватил одного пленного с ценными документами. Приказом по 302-й стрелковой дивизии от 7 апреля 1944 года — орден Славы III степени.
12 мая 1944 года у станции Денисув он в составе группы захвата прорвался к переднему краю обороны, напал на секрет противника: одного гитлеровца убил, второго взял живым с документами. Командир роты представлял его к ордену Отечественной войны II степени, но командир дивизии изменил награду на орден Славы II степени. Приказ по войскам 60-й армии от 7 июня 1944 года.
Третья степень — последняя — пришла уже в самом конце войны. 8 февраля 1945 года в Верхней Силезии, в районе села Погвиздов, Коняев скрытно подкрался к немецкому часовому, охранявшему дом, где ночевал целый взвод гитлеровцев. Бесшумно снял часового. Ворвавшись в дом, гранатой уничтожил пулемёт вместе с расчётом, огнём автомата и приёмами рукопашного боя — остальных. Обеспечил захват контрольного пленного. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 июня 1945 года старший сержант Коняев награждён орденом Славы I степени. Полный кавалер — в девятнадцать лет.
Семьдесят — в рукопашной
К концу августа 1944 года на боевом счету Коняева стояло семьдесят немецких солдат и офицеров, уничтоженных в рукопашных схватках. Одиннадцать пленных он взял лично, одиннадцать — в составе группы под его командованием. Группы, которыми он руководил, дважды уходили в глубокий рейд в немецкий тыл. Всего за годы войны лично и в группе захвачено 36 контрольных пленных. Пять ранений.
В наградном листе командир дивизии полковник Николай Кучеренко написал о нём: «Ни сильно укреплённая оборона, ни оборона, насыщенная до максимума огневыми точками, не мешали тов. Коняеву выполнять боевые задачи. Ни проволока, ни мины, ни вода не могли задержать Коняева. А в рукопашных схватках не только один на один, но и один против трёх — и всё же Коняев был победителем!»
Звезда, которой не дали
18 августа 1944 года 302-я дивизия вышла к оборонительному рубежу противника по левому берегу реки Сан в Польше. Командование не имело никаких данных об этом рубеже. Несколько разведгрупп, направленных ранее, погибли или понесли большие потери, не выполнив задачи — оборона была насыщена пулемётными точками на выгодных лесистых рубежах.
Группа Коняева выполнила задачу. Была обнаружена противником, приняла неравный бой. Виктор получил тяжёлое ранение — но продолжал вести бой, обеспечил возвращение группы с добытыми разведданными. Полученная информация стала основным материалом для разработки плана прорыва немецкой обороны.
26 августа командир дивизии полковник Кучеренко лично подписал представление к званию Героя Советского Союза. Характеристика: «За время службы в роте он проявил себя как исключительно смелого, решительного, не считающегося ни с какими условиями бойца, ставившего всегда перед собой одно условие: задача должна быть выполнена». Но вышестоящее начальство решило иначе. На уровне армии награду заменили на орден Красного Знамени.
Почему — неизвестно. Возможно, возраст сыграл роль: всё-таки восемнадцатилетний сержант. Возможно, обычная бюрократическая инерция: понизить «на ступень» было правилом, а не исключением.
Парад, на который не пустили
День Победы Коняев встретил под Прагой. За день до 9 мая был ранен в Чехословакии — последнее, пятое ранение за войну, к счастью, лёгкое. Победу встретил в госпитале.
Матёрого разведчика, грудь которого украшали шесть боевых орденов, ждала досадная неприятность. Для Парада Победы на Красной площади отбирали бойцов ростом не ниже 170 сантиметров. Коняеву не хватило. Щуплый мальчишка, который всю войну доказывал, что в рукопашной рост не решает, не прошёл по физическим параметрам.
После войны: тридцать лет у печи
Коняев остался в армии до 1951 года — передавал опыт необстрелянной молодёжи. Ушёл в запас старшиной. Вернулся во Владикавказ и устроился на завод «Электроцинк» — один из старейших металлургических предприятий Северного Кавказа. Тридцать лет проработал у плавильной печи. Передовик производства, отличник цветной металлургии СССР, в 1970 году получил почётное звание заслуженного металлурга СССР. С 1982 года — на пенсии, но не привыкший к покою: вёл общественную работу, занимался патриотическим воспитанием молодёжи. За это уже в постсоветское время награждён орденом Дружбы — седьмым орденом в его жизни.
Был почётным гражданином Владикавказа. Школа № 22, в которой он учился, носит его имя.
Виктор Михайлович Коняев умер 26 июля 2016 года, на 91-м году жизни. Похоронен с воинскими почестями на Аллее Героев во Владикавказе.
Цена одного счёта
История Виктора Коняева — это не рассказ о гиганте-богатыре. Это история о щуплом подростке, который подделал документы, чтобы попасть на фронт, и за два с половиной года стал одним из самых опасных разведчиков своей дивизии. Семьдесят врагов в рукопашных схватках — это не артиллерийский счёт, не бомбардировочный, не снайперский. Это ближний бой, где всё решают секунды, реакция и абсолютное хладнокровие. Один против троих — и победитель.
Ему не дали звезду Героя. Не пустили на Парад Победы. Но он вернулся с шести орденами на груди — три Славы, два Красной Звезды, Красного Знамени — и прожил ещё семьдесят лет, работая у печи и воспитывая внуков. Когда его спрашивали о секрете боевого мастерства, он отшучивался: «Вот и вся наша наука!» Никаких особенных приёмов. Просто — задача должна быть выполнена.
