М-200 «Месть»: самая крупная катастрофа подводного флота СССР после Великой Отечественной
В истории советского подводного флота есть даты, которые принято вспоминать шёпотом. 21 ноября 1956 года — одна из них. В Суурупском проливе Балтийского моря, в каких-нибудь тридцати километрах от Таллина, за считаные минуты погибла подводная лодка М-200, носившая гордое имя «Месть». Двадцать восемь человек остались на дне. Ещё шестерых удалось вытащить из ледяной воды. Но спасение этих шестерых обернулось, пожалуй, самой горькой страницей всей этой истории.
Лодка, пережившая войну
М-200 относилась к XV серии «малюток» — небольших торпедных лодок, которые строили в Ленинграде перед самой войной. Субмарина водоизмещением чуть больше пятисот тонн в подводном положении, с экипажем около тридцати человек, четырьмя торпедными аппаратами в носу. Слабое вооружение, тесные отсеки, но своя гордость: именно эти лодки можно было перевозить по железной дороге, что для огромной страны имело значение.
Судьба у «Мести» складывалась непросто. Войну она встретила на Северном флоте, ходила в боевые походы, 22 июня 1944 года — в третью годовщину начала войны — атаковала немецкий конвой и потопила транспорт. Ещё один транспорт отправила на дно 15 июля того же года. После войны лодку перевезли по железной дороге в Ленинград, включили в состав Краснознамённого Балтийского флота, а весной 1951 года она вошла в 157-ю бригаду подводных лодок, базировавшуюся в Палдиски на территории Эстонии.
К осени 1956 года «Месть» отслужила уже больше пятнадцати лет. Для «малютки» возраст солидный. Лодку собирались перевести в Лиепаю — палдиский порт рано замерзал, а балтийские базы, не скованные льдом, были наперечёт. Переход из Палдиски в Лиепаю и стал последним.
Столкновение, которого никто не ждал
В тот день М-200 возвращалась с полигона в заливе Хара, где проводились работы по размагничиванию корпуса. Вечером 21 ноября лодка шла в надводном положении через Суурупский пролив между полуостровом Сууруп и островом Найссаар. Навстречу двигался эскадренный миноносец «Статный» — корабль того же Балтийского флота.
Обстоятельства столкновения до сих пор вызывают споры. Эстонский военный историк Мати Ыун, посвятивший советскому флоту не одну книгу, описывает ситуацию так: корабли заметили друг друга примерно за тринадцать километров. Погода была ясной, прожекторы горели. И всё же разойтись не смогли.
Удар эсминца пришёлся в правый борт подводной лодки в районе пятого и шестого отсеков. «Статный» буквально разрезал «Месть» надвое. Лодка затонула кормой вниз. Шестеро подводников в кормовых отсеках погибли мгновенно. Несколько человек, находившихся на мостике, оказались в воде — их подобрали моряки с эсминца.
А в носовых отсеках — первом, втором и третьем — оставались живые.
Шесть дней под водой, которых не было
Первое время связь с затонувшей лодкой поддерживалась через сигнальный буй. Это поплавок с герметичной телефонной трубкой, соединённой с субмариной кабелем. На том конце провода был старший лейтенант Владислав Колпаков — помощник командира, единственный оставшийся в живых офицер.
Колпаков держался. Нелли Кузнецова, лично знавшая его, вспоминала: «Радисты передавали, что говорил Слава, а он даже шутки шутил». Но шутки шутками, а вода в отсеках прибывала. Ко второму и третьему отсекам подступила разгерметизация — к ночи 21 ноября они заполнились полностью. Люди оставались только в первом отсеке. Давление росло. Температура падала — ноябрь на Балтике не балует.
Командование наверху совещалось. Командующий Балтийским флотом адмирал Арсений Головко прибыл на место аварии 22 ноября. Позже к нему присоединился главком ВМФ Сергей Горшков, срочно прилетевший из Москвы. Взгляды на спасательную операцию у адмиралов разошлись. Головко вскоре уехал в Балтийск. Последний разговор Горшкова с Колпаковым закончился командой: «Никаких мер самостоятельно не предпринимайте. Мы посоветуемся и будем готовить ваш выход».
Советовались долго. Настолько долго, что подводники в первом отсеке приняли решение выходить сами. Шлюз — узкая труба в носовой части, через которую можно выбраться по одному. Первый, кто попытался это сделать, погиб в шлюзе и заблокировал выход остальным.
К утру 23 ноября водолазы обнаружили затонувшую лодку. Связи с ней уже не было. Кабель оборвался, когда спасательные суда начали drag anchor — то есть сниматься с якоря, чтобы перестроиться. Погода испортилась. Операция по подъёму лодки была отменена.
Двадцать восемь человек — те, кто оставался живым после столкновения, — погибли в первом отсеке, так и не дождавшись решения, которое должны были принять наверху.
Почему это случилось
Вопрос «почему» задавали тогда же, в 1956-м. Ответ оказался неудобным.
Командир «Мести» капитан третьего ранга Александр Шуманин имел опыт службы на лодках типов «Щука» и «Средняя», но на «малютках» был новичком. В момент столкновения на мостике находился именно он — командир лодки капитан второго ранга Юрий Штыков незадолго до этого спустился вниз, передав управление. Шуманин, по всей видимости, недооценил инерцию эсминца и попытался пересечь его курс. «Статный» шёл со скоростью, при которой остановиться или уклониться уже не мог.
Разбор показал: оба командира получили по три года лагерей. Командир лодки Шуманин и командир эсминца Савчук. Официальная формула — «преступная халатность, приведшая к гибели корабля». Но за этой формулой скрывалась система, в которой сигнальный буй, связь с затонувшей лодкой и шесть живых людей на дне не стали достаточным основанием для того, чтобы действовать быстро и решительно.
Что осталось
М-200 «Месть» вошла в историю как самая крупная катастрофа советского подводного флота после Великой Отечественной войны. Не по числу жертв — были катастрофы и страшнее, — а по своему характеру. Лодка погибла не от мины, не от глубинной бомбы, не от отказа техники. Она погибла в мирное время, в собственном тылу, от столкновения с кораблём того же флота, а её экипаж — от промедления тех, кто должен был их спасти.
Список погибших — двадцать восемь имён. От матроса Виктора Гордеева до капитана второго ранга Юрия Штыкова, начальника штаба бригады, оказавшегося на борту в тот роковой день. Старший лейтенант Владислав Колпаков, до последнего державший связь, тоже в этом списке. Ему было двадцать шесть.
Шестерых спасённых — тех, кого подняли с воды моряки «Статного», — судьба тоже не пощадила. Кто-то спился, кто-то ушёл из флота. Один из офицеров, по рассказам сослуживцев, не смог жить с этим и застрелился. Война закончилась одиннадцать лет назад. А счёт смертям на Балтике не прекращался.
Тела двадцати восьми подводников остались в первом отсеке «Мести» на дне Суурупского пролива. Лодку не поднимали. На картах Балтики это место отмечено как братская могила.
