Почему СС считали «помойным ведром Европы»
В истории Третьего рейха немного найдется структур, вокруг которых сплелось столько же мифов, сколько вокруг СС. Официальная пропаганда рисовала их элитой, «сливками нации», расовой аристократией, призванной править Европой. Однако реальность оказалась куда прозаичнее и грязнее. К концу войны в рядах «Отрядов охраны» можно было встретить кого угодно: от вчерашних уголовников до иностранцев, чья «арийская чистота» вызывала сомнения у самых рьяных идеологов. Именно тогда и прозвучала фраза, ставшая историческим приговором. Авторство приписывают Рейнхарду Гейдриху, второму человеку в СС после Гиммлера, который, по свидетельствам историков, с презрением называл собственные войска «помойным ведром Европы» . В этой оценке — не только эстетическое отвращение, но и точная характеристика того, во что превратилась организация, начинавшая как личная гвардия фюрера.
От расовой элиты к тотальному дефициту
Изначально Гиммлер действительно лелеял мечту о создании закрытого ордена, связанного кровью и почвой. Кандидаты должны были подтверждать арийское происхождение вплоть до 1750 года, обладать отменным здоровьем и ростом не ниже 174 сантиметров . Однако война безжалостно скорректировала эти планы. Когда на Восточном фронте немцы столкнулись с настоящим сопротивлением, а дивизии СС начали стремительно таять, о былых критериях пришлось забыть. Как только Германия столкнулась с кадровым голодом, «элитность» сменилась принципом «лишь бы был предан фюреру» .
Первыми ласточками стали скандинавские добровольцы: фламандцы, голландцы, норвежцы. Их еще можно было натянуть на концепцию «родственных народов». Но чем дальше, тем пестрее становился состав. В СС потянулись французы, венгры, румыны, албанцы, выходцы с Кавказа и из Средней Азии . Это были не «сливки», а часто маргиналы, предатели или просто люди, искавшие легкий заработок и приключения. В 1944 году вербовка шла так же буднично, как наем грузчиков в порту: по всей Франции расклеивали плакаты с призывом вступать в ряды войск СС .
Уголовники под знаменем с молниями
Окончательный приговор репутации СС вынесло создание подразделений, укомплектованных уголовниками. Апофеозом этого абсурда стала дивизия «Дирлевангер», куда откровенно сгоняли немцев, осужденных за тяжкие преступления. Для идеологов, годами твердивших о моральном превосходстве эсэсовца, это был нокаут . Если вчерашний убийца или вор получал право носить эмблему с двумя молниями, то вся концепция «рыцарского ордена» рассыпалась в прах.
Историк Константин Залесский отмечает, что Гиммлер с самого начала хотел создать структуру, которая будет выполнять приказы, «не раздумывая вообще». Нужно уничтожить сто тысяч человек — пожалуйста, миллион — никаких проблем . Именно эта бездумная исполнительность и привлекала в СС людей без моральных тормозов. Но у этой медали была и обратная сторона: чем ниже падал уровень личного состава, тем больше было военных преступлений и мародерства. В своей печально известной Познанской речи 1943 года Гиммлер сам признавал, что некоторые эсэсовцы не удержались от соблазна наживы, и грозил им смертью, но было поздно. Механизм уже работал не на идею, а на выгоду или страх .
Иностранные легионы: от скандинавов до среднеазиатов
К 1944 году СС окончательно превратились в интернационал, где «арийский дух» разбавлялся настолько, что терял всякий смысл. Историки насчитывают 43 дивизии, укомплектованные иностранным личным составом . Из норвежцев, датчан, бельгийцев и голландцев сформировали двенадцать дивизий. Мусульмане Боснии, Герцеговины и Хорватии дали три дивизии. Еще пять создали из добровольцев Италии, Венгрии и Франции, а шесть — из латышей, эстонцев, литовцев, русских, украинцев и белорусов .
Эти соединения часто воевали из рук вон плохо и быстро расформировывались. Доходило до анекдотических и одновременно трагических эпизодов: в мае 1944 года под Минском Восточно-мусульманский полк СС, собранный из казахов, в полном составе перешел на сторону партизан. В декабре того же года 400 узбеков под командованием оберштурмфюрера Алимова дезертировали и присоединились к партизанам . «Помойное ведро» не только вбирало в себя отбросы Европы, но и не могло удержать даже их.
Смысл клейма
Почему же это определение так прилипло к СС? Дело не только в пестроте национального состава. Гейдрих, если он действительно произнес эти слова, бил в самую суть: организация, созданная для того, чтобы быть инструментом расовой чистоты, превратилась в свалку, куда сбрасывали всех, кто был готов служить нацизму по любой причине — из фанатизма, от безысходности, за деньги или из страха. Идея растворилась в прагматизме выживания.
К концу войны «помойное ведро Европы» окончательно потеряло всякие ориентиры. Внутри СС царила коррупция, которую Гиммлер пытался выжигать, но не мог. Познанская речь, где он с леденящей откровенностью говорил об уничтожении евреев и одновременно грозил расстрелом за украденную марку, — это крик человека, который видит, что его «орден» разлагается изнутри . Разложение шло не только по линии морали, но и по линии самой идеологии: если вчерашний уголовник или среднеазиатский доброволец считался «защитником Европы от большевизма», то что оставалось от теорий о сверхчеловеке?
Заключение
Клеймо «помойного ведра» оказалось точнее многих послевоенных приговоров. Оно вскрыло главное противоречие нацизма: тотальная система, требующая абсолютного подчинения, неизбежно притягивает к себе самых разных людей, но одновременно лишает их индивидуальности и превращает в безликую массу. СС хотели видеть себя рыцарским орденом, а стали сборищем тех, кем можно было заткнуть любую дыру на фронте — от Нормандии до Сталинграда.
Сегодня, когда в некоторых странах Европы пытаются реабилитировать легионеров Ваффен-СС, стоит вспомнить именно эту фразу. «Помойное ведро Европы» — это не только оценка Гейдриха. Это приговор самой природе организации, которая строилась на культе силы и презрении к человеческой жизни. Она не могла быть элитой по определению, потому что в основе любой элиты лежит ответственность, а в основе СС — только слепое исполнение и готовность марать руки. И чем грязнее были руки, тем больше было желающих в это ведро заглянуть.
