Вскрытие гробницы Ивана Грозного: что удивило ученых

В 1963 году в Архангельском соборе Московского Кремля произошло событие, которое в советской историографии принято называть «реставрационными работами». Формально так оно и было: понижали уровень пола, боролись с влажностью. Но когда рабочие добрались до царских саркофагов, стало ясно — это не просто ремонт. Это эксгумация. И не кого-нибудь, а самого Ивана IV, а также его сыновей Ивана и Фёдора, и полководца Скопина-Шуйского .

Задачи ставились сугубо научные: уточнить погребальный обряд, собрать антропологические данные, выяснить причины смерти. Но результат получился таким, что споры не утихают до сих пор. Одни говорят — царя отравили. Другие — нет, просто лечили. Третьи — вообще ничего доказать нельзя, потому что кости сохранились отвратительно.

Черепа, которых не стало

Главная надежда возлагалась на Михаила Герасимова — антрополога, который к тому времени уже вернул нам облик Ярослава Мудрого и Тамерлана. Он хотел получить череп Ивана Грозного, чтобы сделать скульптурный портрет. И череп получил. Правда, в состоянии, далёком от идеального: почвенные воды, насыщенные кальцием из камня саркофагов, изрядно его разрушили .

А вот с сыном не повезло совсем. Череп царевича Ивана Ивановича не сохранился. Это означало, что знаменитая картина Репина — «Иван Грозный убивает своего сына» — навсегда останется непроверенной. Комиссия в окончательном заключении от 20 мая 1966 года написала предельно осторожно: механических повреждений на сохранившихся костях не обнаружено, но полное посмертное разрушение отдельных костей «лишает возможности высказать категорическое суждение» . Иными словами, убил или не убил — наука того времени ответить не могла.

Царь, который не мог ходить

То, что увидели на скелете самого Грозного, впечатляло не меньше. Герасимов описал картину, от которой становится физически неуютно. Остеофиты — костные наросты — покрывали позвоночник так густо, что отдельные позвонки срослись в «замки». Спина почти утратила подвижность. Наросты были и вокруг суставов конечностей, особенно в местах прикрепления мышц .

Это не просто «болел». Это значит, что каждое движение причиняло мучительную боль. Царь в последние годы, вероятно, не столько ходил, сколько существовал в состоянии постоянной пытки. Герасимов отметил и асимметрию торса: правая ключица короче, левая лопатка массивнее . Скелет нёс на себе следы долгой болезни, названия которой никто не знал.

Ртуть, мышьяк и опасная двусмысленность

Но самое громкое открытие ждало впереди. Химический анализ останков показал: в костях Ивана Грозного и его сына Ивана содержание ртути значительно превышает норму. В несколько раз. Мышьяк тоже присутствовал, хотя его количество в официальном заключении 1966 года было признано не выходящим за естественные пределы .

Вот здесь и началось то, что доктор исторических наук Сергей Головин позже назвал «поверхностными и недоказанными» выводами . Логика сторонников версии об отравлении выглядела соблазнительно просто: ртуть — яд, в останках её много, значит, царя убили. Но у этой логики был изъян. Ртуть в XVI веке была не только ядом. Она была лекарством. Её соединения применяли для лечения самых разных болезней, включая сифилис, которым, по некоторым данным, Грозный мог страдать. И тогда возникает вопрос: это убийство или побочный эффект терапии?

Герасимов, исследовав скелет, заявил, что следов сифилиса нет. Но он был антропологом, а не врачом. И его выводы в этой части осторожные исследователи ставят под сомнение .

Спор, который не закончен

В 2017–2018 годах к делу подключились физики из Объединённого института ядерных исследований в Дубне. Они использовали нейтронный активационный анализ — метод, который позволяет определить содержание элементов в образце с высокой точностью, не разрушая его. Исследовали волосы первой жены Грозного, Анастасии Романовны, кости сына Ивана и фрагменты черепа матери царя Елены Глинской .

Результаты оказались неоднозначными. У Анастасии обнаружили «острый» уровень ртути — там версия отравления выглядит куда серьёзнее. У царевича Ивана тоже повышено. А вот с самим Грозным ясности меньше: часть исследователей настаивает, что концентрации были смертельными, часть — что терапевтическими .

Головин в своей работе 2018 года провёл статистический анализ и пришёл к выводу: выводы комиссии 1963–1966 годов были «более взвешенными, обоснованными и научно корректными», чем построения современных сторонников отравления . Его аргумент прост: если сравнивать содержание ртути у Грозного с нормой, а не с другими захоронениями (где люди тоже могли быть отравлены), то цифры перестают выглядеть однозначно смертельными. Вопрос в том, что считать точкой отсчёта.

Что осталось на самом деле

Портрет Ивана Грозного, сделанный Герасимовым в 1964 году, сегодня считается одной из вершин его метода. В 2020-х бразильские антропологи попробовали реконструировать облик царя заново, с помощью 3D-моделирования. И получили практически то же лицо . Это значит, что Герасимов не ошибся. Метод работал.

Но с причинами смерти всё сложнее. Вскрытие 1963 года дало нам тело царя — измождённое, скрюченное болезнью, с костями, сросшимися в неподвижности. Оно рассказало о страдании больше, чем любая летопись. А вот о том, что именно оборвало эту жизнь — яд, лекарство или просто изношенный организм — учёные спорят до сих пор. И, возможно, не договорятся никогда. Потому что кости говорят, но не свидетельствуют под протокол.