Книга «Екклесиаст»: о чем говорится в самой страшной части Ветхого Завета
Среди книг Ветхого Завета одна стоит особняком — это Екклесиаст. Её название происходит от греческого слова «экклизиастис» (ἐκκλησιαστής) — «оратор», «тот, кто говорит перед собранием». Но каждый, кто открывает эту книгу, ожидает услышать утешение или наставление, а находит нечто иное: глубокий пессимизм, разочарование в земных благах и вопрос, который звучит сквозь тысячелетия: «Что пользы человеку от всех трудов его?»
Все в жизни – «хавель»
Екклесиаст погружает читателя в мир человека, который достиг всего, о чем только можно мечтать: богатства, славы, мудрости. Но на склоне лет он с горечью признаёт, что всё это — «хавель». Это ключевое слово книги, встречающееся более 30 раз, обычно переводится как «суета», но точнее его смысл передают слова «пар», «дым», «дыхание» — нечто неуловимое, пустое и быстро исчезающее.
Для автора вся человеческая деятельность, вся мудрость, все труды — всего лишь «хавель». Даже знание приносит не утешение, а скорбь: «Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь» (Еккл. 1:18).
Кто же автор
Но почему так происходит, ведь считается, что книгу написал великий царь Соломон – человек богатый, «успешный», с бесспорным авторитетом. Сам оратор называет себя «сыном Давида» и «царем Иерусалима», однако имя царя при этом нигде не упоминается. Справедливости ради стоит сказать, что в XVI веке вера в авторство Соломона была поколеблена христианским апологетом, протестантом Гуго де Гроотом – настолько ее дух выпадал из общего библейского повествования.
Полет Юрия Гагарина: что в нем пошло не так
Неизвестно, когда точно был создан Екклесиаст – одни богословы уверяют, что книга была написана между X и VI веками до н. э., другие – что это V–IV век до н. э., а третьи считают, что книгу написали гораздо позже – во времена правления «злого гения» иудеев Ирода I Великого. «Атеистический словарь» под редакцией М. П. Новикова указывает, что в тексте есть явные признаки влияния греческой философии, а кроме этого, в ней встречаются слова на персидском и на арамейском языках, что совершено не соответствуют времени и духу царя Соломона. Известно, что книга была включена в Ветхий завет только после жарких споров между раввинистическими школами Шамая и Гиллела.
И все-таки это Соломон
При этом книгу высоко ценили такие православные святые, как Василий Великий, Григорий Нисский, блаж. Иероним, которые не сомневались в авторстве Соломона и считали, что Екклесиаст – прощальная речь царя, который достиг всего, о чем может мечтать человек, но неожиданно осознал, что жизнь его – суета сует. «И оглянулся я на дела мои, которые сделали руки мои, и на труд, которым трудился я… все — суета… и нет от них пользы под солнцем!» (Еккл. 2:11).
Поэтому его речь проникнута горечью осознания того, что разум людской не может познать мудрость мира – человек старается познать ее, но она отдаляется от него прочь. «Что пользы человеку от всех трудов его, которыми трудится он под солнцем?» (Еккл. 1:3), – вопрошает он.
Почему Ленину после покушения долго не вызывали врача
Влияние греческой философии на текст неоспоримо: автор все время твердит о цикличности мира, о том, что на земле из века в век происходят одни и те же события, но нет среди них новизны. Везде все одинаково – те же человеческие пороки, те же чувства, те же отношения, все неизменно: «Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки» (Еккл. 1:4).
Ради чего стоит жить
Но если все уже было и все обстоит именно так, то в чем же смысл человеческого существования? В ответе на этот вопрос и скрыт смысл этой мрачной книги.
Иеромонах из Сретенского монастыря Иов Гумеров указывает на то, что автор книги проходит несколько этапов, рассуждая о смысле жизни: он испытывает себя работой, которая не приносит ему утешения, затем – познанием мира и достижением мудрости, которая тоже не приносит облегчения, но лишь усугубляет печаль. Наконец испытывает себя весельем, но и оно кажется ему бессмысленным в свете того, что жизнь человеческая коротка, она лишь миг перед лицом вечности.
Но постепенно Екклесиаст приходит к выводу, что даже земные блага человека зависят не от его трудов, а от Божьей милости. И даже жажда всеобщего счастья, высшего блага заложена в человека самим Создателем. Без Бога жизнь не имеет смысла, пуста, а люди – впадают в уныние и печаль. И лишь в Боге можно найти смысл и утешение, стоя на пороге небытия: «Возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратится к Богу, Который дал его (Еккл.12:7).
Достигший человеческого величия царь понимает: все, что имеет – дано ему Создателем. И что деяния людей – действительно «хавель», а созданное Творцом «пребывает вовек». Человеку же, чтобы обрести смысл существования, следует жить так, чтобы предстать перед судом Божьим в надежде на Его милость и прощение.
Это осознание поднимает оратора из глубин философской печали и возводит его на совершенно иную ступень: «Выслушаем сущность всего, – пишет он в последних стихах книги, – бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом все для человека (Еккл. 12:13–14). Таким образом, самое мрачное повествование в Библии поднимает читателя над бытием и приводит его к надежде, которая еще откроется ему в событиях грядущего Евангелия.
