«Пулковское дело»: как советских астрономов обвинили в покушении на Сталина с помощью сейсмической бомбы
19 июня 1936 года полоса полного солнечного затмения пересекла территорию Советского Союза от Чёрного моря до Тихого океана, пройдя через ряд крупных городов. Это редкое астрономическое событие, названное прессой «Большим советским затмением», должно было стать знаковым для отечественной науки. Однако подготовка к наблюдениям невольно послужила поводом для начала одной из самых абсурдных и трагических репрессивных кампаний против научной интеллигенции — так называемого «Пулковского дела».
Предыстория: астрономы в новой реальности
В 1930-е годы статус «чистой» фундаментальной науки, особенно такой, как астрономия, в СССР был неоднозначен. Власть ценила исследования, дававшие быстрый практический или оборонный результат. Пулковская обсерватория, обладавшая мировым авторитетом, с точки зрения партийных функционеров выглядела учреждением, оторванным от «реальных задач» строительства социализма. Контакты её сотрудников с зарубежными коллегами, необходимые для подготовки к совместным наблюдениям затмения, в атмосфере всеобщей подозрительности были расценены как потенциально опасные.
Аресты и обвинения: разгром научной элиты
Репрессии начались осенью 1936 года. Одной из первых жертв стал директор Астрономического института Борис Нумеров, арестованный в октябре по обвинению в руководстве «контрреволюционной фашистской организацией астрономов». Он был расстрелян в сентябре 1941 года в Орловской тюрьме.
В разгар «Большого террора», 28 июня 1937 года, был арестован директор Пулковской обсерватории Борис Герасимович — выдающийся астрофизик. Его судили и казнили в ноябре того же года.
Мужчины, которые берут фамилию супруги: что с ними не так
Всего по «Пулковскому делу» пострадало более ста человек — около 16% от общего числа советских астрономов, а также геофизики, математики и геологи. Среди осуждённых были такие учёные, как астроном Евгений Перепелкин, астроном-геодезист Максимилиан Мусселиус, геолог Николай Свитальский, физик Всеволод Фредерикс. Девятнадцать человек были приговорены к высшей мере наказания, остальные получили длительные лагерные сроки. Аресты по этому делу продолжались вплоть до 1942 года.
Следственный абсурд: «космические лучи» и «сейсмическая бомба»
Сфабрикованные обвинения поражали своей нелепостью, рождённой полным невежеством следователей в вопросах науки. Под пытками учёных заставляли подписывать фантастические признания.
Например, согласно материалам дела, астрономы якобы нашли неожиданное применение линзе большого телескопа. С его помощью они собирались сфокусировать космические лучи, чтобы направить их на товарища Сталина. Какие магические свойства малообразованные чекисты приписывали космическому излучению, остаётся лишь догадываться. Теоретически с помощью сфокусированного солнечного света можно было «поджарить» предварительно обездвиженного Сталина. Но менее осуществимый на практике способ политического покушения трудно себе представить. Некоторые арестованные, как, например, профессор Николай Безбородько, сознательно наговаривали на себя разные нелепости, надеясь, что советское правосудие заметит абсурдность приведенных сведений и во всём разберётся. Но эти надежды оказались тщетными.
Так, суд поверил, что астрофизик Николай Козырев собирался перенаправить русло Волги на Запад. Научному консультанту Главной астрономической обсерватории по радиофизике Александру Константинову приписали намерение сделать «сейсмическую бомбу», с помощью которой Константинов якобы хотел убить Сталина «на заседании Президиума». Учёного осудили на 10 лет «без права переписки». Как следователи представляли себе устройство, способное вызвать локальное землетрясение, история умалчивает. Видимо, чекисты отталкивались от реальных разработок Константинова, который изобрёл электросейсмограф, пригодный для разведки полезных ископаемых.
К числу жертв «Пулковского дела» относят и знаменитого Льва Термена, изобретателя «космического инструмента» терменвокса, который демонстрировал его работу самому Ленину. Эта давняя связь с властью не помогла Термену. Его подвела дружба с Константиновым. Изобретателя заставили признаться в том, что он вместе с группой астрофизиков планировал убить Сергея Кирова во время его посещения Пулковской обсерватории. По этой версии, учёные якобы заложили фугас в маятник Фуко. Чтобы бомба сработала, Лев Термен должен был подать радиосигнал в тот момент, когда Киров окажется в зоне действия взрывного устройства.
«Следователя не смутили факты, что маятник Фуко находится не в Пулково, а в Исаакиевском соборе», и что в момент убийства Кирова Термен обитал в США», – отмечает биограф Льва Термена Светлана Ковалёва.
Имена репрессированных учёных вернулись в науку лишь в 1950-х годах, после реабилитации.
