Зачем румыны напали на СССР в 1941 году
22 июня 1941 года, когда первые немецкие бомбы легли на спящие советские города, на советско-румынской границе тоже было неспокойно. Вслед за вермахтом, с криками «Освободим Бессарабию!», в бой пошли румынские дивизии. Король Михай I и маршал Ион Антонеску объявили о начале «священной войны».
Почему Румыния так охотно вцепилась в спину Советского Союза, послав на смерть почти полмиллиона своих солдат? Дело тут не в простой воле Гитлера. У этого шага была глубокая, почти трагическая подоплека — помесь унижения, алчности и страха.
Плевок в лицо
Главная причина лежала на поверхности и жгла национальную гордость румын, словно каленым железом. Летом 1940 года Европа рухнула: пала Франция, союзник Бухареста. Воспользовавшись моментом, Москва предъявила ультиматум: отдать Бессарабию и Северную Буковину. Счет шел на часы.
Румынское правительство, оставленное Западом и не имевшее сил для отпора, сжалось и проглотило обиду. За несколько недель страна потеряла тысячи квадратных километров, миллионы подданных и выход к важным перевалам. Это был геополитический нокаут. Вся официальная пропаганда последующих двух лет в Румынии сводилась к одной цели: вернуть утраченное любой ценой.
Авторитарный аукцион
Но унижения не закончились. Вслед за СССР зубы показали соседи. Северная Трансильвания отошла Венгрии, а Болгария получила Южную Добруджу. Таких пощечин элита Бухареста пережить не могла. В стране грянул политический кризис. Слабый король Кароль II бежал, а к власти пришел фигура, которую в Берлине сочли удобной — генерал Ион Антонеску.
Антонеску не был марионеткой в чистом виде. Он был диктатором (кондукэтором), который заключил союз с фашистской «Железной гвардией», а затем, перебив их в кровавой бойне, присвоил всю власть себе. В январе 1941 года он уже ездил к Гитлеру договариваться.
Нефть и Транснистрия
Румыния была нужна Рейху не просто как пушечное мясо. У неё было кое-что посущественнее идеологии — нефть из Плоешти. Это было единственное крупное месторождение на континенте, питавшее танки Вермахта. В обмен на «Тигр» (как назывался план вторжения) Бухарест требовал себе огромный кусок Украины между Днестром и Южным Бугом — «Транснистрию».
Война объявлялась не как захват, а как «крестовый поход против большевизма» и «освобождение братьев-румын»。 2 июля 1941 года румынская армия форсировала Прут и начала операцию «Мюнхен».
Дорога смерти
И поначалу им сопутствовала удача. В течение месяца они отбили Бессарабию и Буковину. Но на этом фантомные боли «Великой Румынии» не утихли. Антонеску повел свою армию дальше — в Одессу, в Крым, под Сталинград.
Энтузиазм солдат быстро улетучился под огнем Красной Армии. Для взятия Одессы румыны бросили под пулеметы до 200 тысяч штыков: 29 тысяч убитыми и 63 тысячи раненых. К зиме 1942 года две румынские армии оказались на флангах сталинградской группировки Паулюса. Советское контрнаступление размазало их по степи. Крах 3-й и 4-й армий под Сталинградом обернулся для Бухареста катастрофой: около 200 тысяч пленных и уничтоженных.
История Антонеску — это классический урок того, как месть за унижение превращает страну в сателлита палача. За три года войны Румыния потеряла около 475 000 своих солдат убитыми, пропавшими без вести и умершими в плену. Она так и не удержала завоеванные территории. В августе 1944 года, когда Красная армия перешла границу, король Михай арестовал диктатора, и Румыния, ломая копья, переметнулась в стан победителей. Но счет был уже предъявлен, и оплатить его пришлось жизнями и кровью самой нации.
