Кто на самом деле командовал русскими на Куликовом поле
8 сентября 1380 года. Утро. Русские полки замерли в боевом порядке между Доном и Непрядвой. В центре — черное знамя с ликом Спаса. Там, под этим знаменем, должен находиться великий князь Дмитрий Иванович. Но был ли он там на самом деле? И кто на самом деле отдавал приказы в тот день? Летописи хранят странную тайну, а историки до сих пор спорят: быть может, знаменитая победа была одержана вовсе не тем, кому мы привыкли приписывать лавры.
«Спасите князя!» — спектакль с переодеванием
Начнем с того, что великий князь Дмитрий, согласно «Сказанию о Мамаевом побоище», перед боем разыграл целый спектакль. Он снял с себя царские доспехи, отдал их боярину Михаилу Бренку, посадил того на своего коня и велел держать над ним свое знамя. А сам облачился в простые доспехи простого ратника и встал в ряды сторожевого полка.
Это красиво, но по сути означает одно: Дмитрий с самого начала устранился от командования. Он пошел в бой как простой воин и, по свидетельству той же летописи, был тяжело ранен, сброшен с коня и с трудом выбрался с поля. Его потом нашли двое костромичей — лежал избитый и израненный под срубленной березой.
Так кто же командовал войском, пока главнокомандующий рубился в первых рядах? Правильно — это делали другие.
Боброк-Волынский: главный стратег
Историки сходятся на том, что ключевая роль в Куликовской битве принадлежала отнюдь не великому князю. Дмитрий Иванович лишь собрал войско и вдохновил его своим примером. Разработал же план сражения и фактически руководил боем его шурин — воевода Дмитрий Михайлович Боброк-Волынский.
По происхождению он был сыном литовского князя из Гедиминовичей, но перешел на службу к Москве. Боброк имел богатый военный опыт — ходил на волжских булгар, на Литву, воевал с Ордой. И именно ему Дмитрий Донской доверил самое ответственное дело — командование засадным полком.
А дальше произошло главное. Когда битва уже, казалось, была проиграна, когда полк Левой руки был смят и русские дрогнули, именно Боброк, выждав нужный момент, скомандовал: «Время пришло!». Свежие силы буквально врезались в тыл татарского войска. Внезапность и своевременность этого удара решили исход битвы.
Владимир Храбрый и еще один воевода
Помогал Боброку в руководстве засадным полком князь Владимир Андреевич Серпуховской, которого за доблесть прозвали Храбрым. Они действовали слаженно. Именно Владимир возглавил преследование разбитого неприятеля.
Другими важными фигурами были князья Андрей и Дмитрий Ольгердовичи, которые командовали полком Правой руки. Прослеживается четкая схема: Дмитрий Донской был знаменем и вдохновителем, Боброк-Волынский — мозгом и главным тактиком, а Владимир Храбрый и братья Ольгердовичи — ключевыми исполнителями.
Миф о «единоличном командовании»
Кому же была выгодна версия, что армией единолично командовал Дмитрий Донской? В первую очередь, самим московским князьям, его потомкам. Объединение Руси вокруг Москвы требовало сильного мифа о непобедимом правителе. Постепенно подробности роли Боброка и Владимира Серпуховского стерлись из массового сознания.
Исследователи отмечают, что основные источники — «Сказание о Мамаевом побоище» и «Задонщина» — не являются свидетельствами очевидцев и создавались спустя десятилетия после событий. В них уже начиналась «мифологизация» образа Дмитрия. Боброк же, хотя и прожил после битвы еще около десяти лет, остался в тени своего великого зятя.
Вместо послесловия
Так кто же командовал русскими на Куликовом поле? Ответ будет сложным: и Дмитрий Донской, и Боброк-Волынский, и Владимир Храбрый, и другие воеводы. Но если говорить исключительно о реальном управлении войском в разгар сечи — о том, кто отдавал приказы и менял ход сражения, — то пальма первенства, скорее всего, принадлежит Дмитрию Боброку-Волынскому и его засадному полку.
Князь Дмитрий Иванович навсегда останется для нас Донским — победителем, объединителем, святым. Но настоящим творцом той победы в тактическом смысле слова был его верный воевода, вовремя ударивший из лесной засады.
