Тайна убийcтва актрисы Зои Фёдоровой: почему это преступление так и не раскрыли
Зоя Алексеевна Фёдорова прожила жизнь, достойную голливудского сценария. Две Сталинские премии, всенародная любовь, роман с американским дипломатом, обвинение в шпионаже, двадцать пять лет лагерей, дружба с дочерью Брежнева и, наконец, выстрел в затылок в собственной квартире. Преступление, потрясшее СССР в декабре 1981 года, остаётся нераскрытым до сих пор. И чем дальше уходят годы, тем яснее становится: убийцу искали не слишком усердно. Слишком многие на самом верху хотели, чтобы эта история канула в Лету.
Телефонный звонок, ставший последним
11 декабря 1981 года (по другим данным — 10 декабря) в квартиру на Кутузовском проспекте, дом 4/2, зашёл племянник актрисы. Он должен был забрать какие-то вещи по её просьбе. Вместо этого он обнаружил тело 72-летней заслуженной артистки РСФСР. Зоя Фёдорова лежала на полу в старом домашнем халате и протёртых шлёпанцах. Смерть наступила мгновенно — от выстрела в затылок из немецкого пистолета «Зауэр» калибра 7,65 мм.
Следствие установило поразительную деталь: актриса была убита в тот момент, когда собиралась говорить по телефону. Трубка так и осталась лежать рядом. Значит, убийца застал её врасплох — она не ждала нападения, не оборонялась, даже не успела крикнуть. Скорее всего, она открыла дверь своему знакомому. В квартиру он вошёл беспрепятственно: следов взлома не было. В комнатах царил идеальный порядок — никакой борьбы, никакого хаоса. Зоя Алексеевна просто взяла трубку, и в этот момент раздался выстрел.
Пистолет «Зауэр» модели 38 был в СССР раритетом. Легально им владели всего три человека в стране. Их проверили — ничего. Гильза, найденная на месте преступления, так и не привела к убийце. Всего по делу допросили более четырёх тысяч свидетелей — и всё без толку.
В квартире нашли 2400 рублей, ювелирные украшения и множество этикеток от драгоценностей. А главное — записную книжку с тремя с половиной тысячами адресов и телефонов: антиквары, оценщики, ювелиры и… прямые номера первых лиц государства. Мало кто из советских граждан мог похвастаться такой записной книжкой. Именно она и стала ключом ко всем версиям убийства.
Шпионский роман и двадцать пять лет лагерей
Биография Зои Фёдоровой — это пунктир из травм, каждая из которых могла стоить ей жизни.
В молодости она работала счетчицей в Госстрахе и увлекалась запрещённым фокстротом. На одном из полулегальных танцевальных вечеров она познакомилась с военным Кириллом Прове, который в 1927 году был арестован ОГПУ по обвинению в шпионаже в пользу Великобритании. Фёдорову тоже взяли под стражу. Доказательств её вины не нашли, но многие биографы уверены: её завербовали и отпустили. С тех пор она могла быть агентом — или, по крайней мере, считаться таковой.
Вторая история — роковая. В 1945 году она познакомилась с американским атташе Джексоном Тейтом. Родила от него дочь Викторию. Почти сразу после родов её арестовали по обвинению в шпионаже. Приговор: 25 лет колонии усиленного режима, конфискация имущества и ссылка для всей семьи. Тейта выслали из СССР. Фёдорова отсидела девять лет и вышла на свободу в 1955 году — по амнистии для «политических».
У неё было всё, чтобы стать «невыездной» и неблагонадёжной. Но она оставалась на плаву. Более того — в 1978 году ей разрешили съездить к дочери в Америку. Она начала собирать документы на ПМЖ. Для советской актрисы, отсидевшей за шпионаж, это было немыслимо. Значит, у неё были очень влиятельные покровители. Или очень опасные тайны.
Бриллиантовая мафия и дочь Брежнева
В начале 1970-х годов Фёдорова вошла в так называемый клан «бриллиантовой мафии». Она скупала драгоценности и перепродавала их по большей цене. Это была не просто спекуляция — это была теневая империя, в которой участвовали жёны высокопоставленных политиков. И, по слухам, сама Галина Брежнева — дочь Генерального секретаря.
Фёдорова дружила с Галиной. Они вместе бывали в компании, где крутились огромные деньги на перепродаже алмазов и золота. Актриса знала о крупных махинациях. Она могла знать слишком много. А люди, у которых есть что скрывать, не любят свидетелей.
Показательно, что убийство произошло в тот самый момент, когда Фёдорова собиралась уехать в Америку навсегда. Она могла забрать с собой компромат. Или могла рассказать слишком много на Западе. Остановить её мог только один способ.
Человек, которому открыли дверь
Следователи пришли к однозначному выводу: Фёдорова знала убийцу. В домашнем халате и шлёпанцах она могла встретить только очень близкого человека. Дверь не взламывали — её открыли. Значит, убийца был не просто знакомым, а тем, кому она доверяла.
Круг подозреваемых был широк: от рядовых скупщиков драгоценностей до сотрудников КГБ. Сама Фёдорова, по слухам, не раз повторяла: «Если меня убьют, знайте — это дело рук КГБ!».
В её гибели обвиняли и «бриллиантовую мафию», и спецслужбы, и даже тех, кто боялся, что она вывезет в Америку государственные тайны. Но ни одна версия не получила официального подтверждения.
Почему? Ответ, возможно, лежит на поверхности. В записной книжке актрисы были номера первых лиц государства. Она дружила с дочерью Брежнева. Она знала о махинациях, в которых участвовали высокопоставленные люди. Расследование такого убийства неизбежно касалось бы тех, кто стоял у власти. А власть не любит, когда копаются в её грязном белье.
Нераскрытое как приговор
Убийство Зои Фёдоровой официально так и осталось нераскрытым. Советская милиция и КГБ совместно вели расследование, но результатов не добились. Версии одна за другой отпадали. Следствие, по сути, зашли в тупик. Или, что более вероятно, их отвели от истины.
Зоя Фёдорова была убита не за прошлое — за настоящее. За то, что знала. За то, что могла рассказать. За то, что собиралась уехать. Её жизнь была слишком тесно переплетена с жизнями тех, кто стоял у власти. И именно эта близость стала для неё смертельным приговором.
Выстрел в затылок в собственной квартире, у телефонной трубки, в домашнем халате — это не уличное ограбление и не бытовая ссора. Это профессиональная работа. Холодная, точная и безнаказанная. Убийца вошёл, выстрелил и ушёл. И никто не задал ему вопросов. Потому что тот, кто заказал это убийство, был слишком высоко, чтобы его могли потревожить.
