Чем Берия расплачивался со своими любовницами
В декабре 1953 года Военная коллегия Верховного суда СССР вынесла приговор Лаврентию Берии. Среди прочих пунктов обвинения значилась и эта, почти бытовая формулировка: «многочисленные случаи растления». Звучит сухо, даже канцелярски. Но за этими словами скрывалась целая система, отлаженный механизм насилия, принуждения и шантажа, который всесильный нарком внутренних дел выстроил для удовлетворения своих пороков. Вопрос о том, чем Берия расплачивался со своими женщинами — не просто дань любопытству к интимной стороне жизни диктатора. Это ключ к пониманию природы его власти. Власти, которая позволяла ему не просить, а брать. И расплачиваться не столько деньгами, сколько страхом и надеждой.
Система, созданная для одного
У Лаврентия Берии были десятки, если не сотни любовниц. Его личный адъютант и начальник охраны, полковник госбезопасности Рафаэль Саркисов, даже вёл их список. По одним данным, в нём фигурировало 39 фамилий, по другим — 75, по третьим — все 115. Основная масса этих женщин осталась безвестной, но были среди них и первые звёзды советского кино и театра, и студентки, и простые служащие.
Сам Берия на допросах был краток: «Я легко сходился с женщинами, имел многочисленные связи непродолжительные. Этих женщин привозили ко мне на дом». За этой скупой фразой стояла чёткая процедура. Берия, сидя в бронированном «Паккарде», указывал на приглянувшуюся особу. Саркисов выходил, подходил к ней и приглашал проехать с ними. Иногда сначала следовала слежка — узнавали имя, адрес. Отказаться от приглашения было практически невозможно. Вскоре бериевский лимузин знала уже вся Москва.
Страх как главная валюта
Советская власть, которой Берия служил и которую олицетворял, не знала слова «нельзя» для себя. И в отношениях с женщинами нарком использовал тот же принцип. Многие его любовницы публично утверждали, что жили с ним из страха за свою жизнь и за будущее своих семей. Певица Нина Алексеева, оставившая после себя «Записки любовницы», писала, что Берия давал ей деньги, но отказов не принимал.
Этот страх не был абстрактным. Берия был не просто чиновником, он был главой карательной машины государства. Отказ ему мог стоить свободы, а то и жизни. История актрисы Зои Федоровой показательна. Она была вынуждена пойти на связь с наркомом, вымаливая освобождение своего репрессированного отца из заключения. Отца в итоге освободили. Но когда Федорова отказала Берии во второй раз, он преподнёс ей цветы, уточнив, что это букет на её могилу.
Татьяна Окуневская, звезда фильмов «Пышка» и «Майская ночь», также стала жертвой домогательств Берии. Он пообещал ей освободить из лагерей отца и бабушку в обмен на благосклонность. Но они на тот момент уже были расстреляны. Актриса отказалась от притязаний наркома и в итоге провела год на Лубянке.
«Материальная помощь» и подарки
Деньги и подарки были, скорее, не платой, а формой закрепления зависимости. В судебных протоколах фигурирует 16-летняя Валентина Дроздова — Ляля, ставшая одной из самых известных жертв Берии. Факт полового контакта с ней нарком подтверждал, но изнасилование отрицал. Зато он признал, что после случившегося «систематически оказывал» пострадавшей «материальную помощь».
В чем именно она выражалась? Ляле Дроздовой и её матери Берия предоставил в пользование служебную дачу замминистра МВД и подарил квартиру на улице Горького. При обыске у наркома нашли множество предметов женского белья, которое, по его словам, он дарил матери и тётке Ляли. Сам Берия на допросах настаивал, что все связи были добровольными, а найденные в его сейфе женские колготки и комбинации — просто подарки. Но для его жены, Нины Гегечкори, эти вещи стали унизительным доказательством измен. Она до самой смерти в 1991 году отрицала факт измен и настаивала, что все перечисленные любовницы были не более чем секретными агентами.
Впрочем, роскошный подарок — квартира в центре Москвы — не был актом щедрости. Это был инструмент контроля. После ареста и суда над Берией мать с дочерью с дачи выселили. Квартиру им, правда, оставили — «в благодарность» за показания против «морально разложившегося» наркома.
Когда платой становилась судьба
Берия расплачивался не только квартирами. Он расплачивался судьбами. 16-летняя Ляля Дроздова родила от него дочь — Марту (Этери). Берия приказал сдать ребёнка в детдом или отправить на воспитание в деревню. Но мать категорически отказалась. На суде Берия, оправдываясь, заявлял, что отношения с Дроздовой были настолько хорошими, что он даже собирался на ней жениться. Судьба Ляли после падения наркома сложилась печально. Говорили, что она сожительствовала то с валютными спекулянтами, то со сценаристом. Умерла она всего десять лет назад.
Похожие истории случались и в других уголках страны. Во время визита в закрытое научно-производственное объединение «Маяк» в Челябинской области Берия встретился с 23-летней заключённой. Когда узнал, что девушка забеременела, приказал отстранить её от работы и снял для неё и новорождённого сына квартиру в Озёрске. Эскандер Гарибов, как назвали мальчика, вырос, получил руководящую должность на «Маяке», а затем эмигрировал в США и работал в атомной промышленности.
«Плата» как доказательство вины
Для историков все эти «подарки», квартиры, дачи и деньги — не просто детали личной жизни. Это вещественные доказательства преступной системы, которую Берия выстроил вокруг себя. Следователи по его делу зафиксировали многочисленные факты, когда он использовал служебное положение для удовлетворения похоти. Тех, кто соглашался, он одаривал, создавая тем самым сеть зависимых и благодарных людей. Тех, кто отказывался — насиловал или ломал их судьбы.
Истинная цена его «платы» была чудовищной. Это была не цена удовольствия, а цена молчания, цена сломанных жизней и цена той абсолютной, ничем не ограниченной власти, которую он олицетворял. Расплачиваясь с женщинами квартирами и деньгами, Берия на самом деле покупал их страх, их покорность и их немоту. И в этом смысле он никогда не был щедрым. Он всегда оставался палачом.
