Кто из офицеров-белогвардейцев дожил до распада СССР
Гражданская война в России официально завершилась в начале 1920-х годов, но ее участники — солдаты и офицеры Белого движения — стали живыми символами ушедшей эпохи. Одни сложили головы на полях сражений, другие были расстреляны в годы красного террора, третьи ушли в эмиграцию, навсегда покинув родину. И лишь немногие из них прожили настолько долгую жизнь, что стали свидетелями события, которое, казалось, должно было стать для них высшим историческим оправданием, — распада Советского Союза в 1991 году.
Долгожители в погонах
Немало биографий белогвардейцев-долгожителей можно найти в словаре Евгения Александрова «Русские в Северной Америке» и в базе данных историка Сергея Волкова «Участники Белого движения». Среди ветеранов Гражданской войны, заставших конец советской власти, особенно выделяются фигуры двух полковников, каждый из которых прожил ровно сто лет.
Александр Сергеевич Бразоль — полковник лейб-гвардии, прошедший Первую мировую и Гражданскую войны в рядах Добровольческой армии. Происходивший из дворян Полтавской губернии, в годы Первой мировой он воевал в рядах лейб-гвардии Кирасирского полка. В 1918 году Бразоль вступил в Добровольческую армию Деникина, был ранен в голову. В 1920 году его эвакуировали из Крыма в Константинополь. За рубежом полковнику приходилось работать шофером, таксистом, чертежником, преподавателем верховой езды. Он скончался в штате Нью-Гэмпшир в 1993 году, в возрасте ста лет.
«В последний раз он праздновал полковой праздник 4 июля 1992 г. в своей семье, так как больше однополчан в живых не осталось. Покойный был членом всех воинских организаций и состоял в Объединении кадетов российских кадетских корпусов, посещая праздники и встречи в табельные дни, пока он был в силах», — говорилось в некрологе Бразолю в журнале «Кадетская перекличка».
Другой полковник Белой армии, Константин Федорович Рейнгарт, также прожил ровно сто лет. Он умер на самом «краю» советской эпохи — в 1991 году. Рейнгарту довелось участвовать в Первой мировой войне и в боях Гражданской войны на юге России. Во Франции и США полковник занимался банковским делом. Вышел в отставку в 1981 году и последние десять лет прожил на Толстовской ферме в штате Нью-Джерси — одном из центров русской эмиграции.
Офицеры рангом пониже
Офицеров более низкого ранга, доживших до 1991 года, известно намного больше. Например, летом 1993 года в Детройте скончался капитан Борис Михайлович Иванов, участник Первого Кубанского («Ледяного») похода 1918 года, впоследствии председатель Русского общевоинского союза.
До 1999 года дожил подпоручик конной артиллерии Русской армии Врангеля Василий Дмитриевич Матасов, автор книги «Белое движение на Юге России». В эмиграции он жил в Югославии, Австрии и США.
Из боевых генералов Белой армии позже всех умер генерал-майор Донской армии Михаил Хрипунов, скончавшийся в 1983 году в Иерусалиме. В отличие от высшего командного состава, многим офицерам и рядовым белогвардейцам довелось при жизни увидеть то, за что они боролись, — конец советской власти.
Удивительная судьба епископа Серафима
Одну из самых удивительных жизней среди офицеров Белой армии прожил Константин Николаевич Свежевский, принявший впоследствии монашество с именем Серафим. Родился он в украинском Проскурове в 1899 году. Окончил в 1917 году Сергиевское артиллерийское училище, воевал на румынском фронте Первой мировой войны. В Гражданскую войну участвовал в боях в Северной Таврии. Монашество Свежевский принял уже после Второй мировой войны. В 1957 году он стал епископом Каракасским и Венесуэльским и занимал эту кафедру 27 лет. В последние годы жил в монастыре Ново-Дивеево в США.
«Эмиграция для всех слово страшное и горькое, — признавался бывший белогвардеец. — Я же прошел почти все этапы ее: Константинополь, Чаталджа, Лемнос, Болгария, Бельгия, Америка. Я из той первой «волны» русских, которая потеряла сначала родину — Россию, потом похоронила на чужой стороне остатки армии и последнее, что со слезами и горечью воспринималось каждым из нас, — надежду на скорое возвращение домой».
Когда девяносточетырехлетнего архиепископа спросили о ситуации в постсоветской России, он ответил так: «То, что сейчас в России не гладко, так на всё нужно время и терпение. И любовь нужна. Это прежде всего».
Как встретили крах СССР?
Как другие белогвардейцы через семьдесят четыре года после революции восприняли распад Советского Союза, точно неизвестно. Однако в целом настроения в эмигрантской среде, как можно судить по сообщениям прессы начала 1992 года, были противоречивыми. Надежды на демократические преобразования в России сочетались со скорбью от утраты огромных территорий.
Кто был последним?
В настоящее время, по-видимому, умерли уже все участники Гражданской войны в России. Между тем точно неизвестно, кого можно называть «последним белогвардейцем». По одним данным, им был донской атаман Николай Федоров (1901–2003), по другим — умерший в 2010 году в Аргентине 105-летний Владимир Шостак, который, еще будучи гимназистом, воевал в Польше в 1920 году.
Судьба распорядилась так, что эти люди, чья молодость пришлась на самую кровавую братоубийственную войну в истории России, дожили до глубокой старости и стали свидетелями крушения государства, против которого они сражались. Их жизнь — это больше чем просто биографические факты. Это живая связь времен, мост между двумя эпохами, которые большинству из нас кажутся далекой историей. Они видели Российскую империю, Гражданскую войну, Вторую мировую, холодную войну и — на закате своих дней — рождение новой России.
