Главные фальсификации в русской истории
В истории нашей страны белых пятен всегда было больше, чем в иных государствах. Отсутствие надежных источников, политические бури и вековые идеологические битвы породили не просто домыслы, но и откровенные подлоги. Одни из них оказались настолько живучими, что проникли в учебники, другие до сих пор будоражат умы и порождают ожесточенные споры. Попробуем разобраться, где в нашем прошлом кончается наука и начинается мифотворчество — осознанное или случайное.
Варяжский призыв: дипломатическая провокация или научная гипотеза?
Пожалуй, самый древний и самый устойчивый исторический миф — это история призвания варягов. По версии, знакомой нам со школьной скамьи, в 862 году финно-угорские и славянские племена, устав от междоусобиц, призвали княжить над ними варяга Рюрика. Казалось бы, что тут спорного? Однако проблема в том, что эта теория взята из единственного источника — «Повести временных лет», достоверность которой современная наука ставит под сомнение.
Между тем существует множество косвенных фактов, свидетельствующих о том, что государственность на Руси была и до призвания варягов. Византийские хроники при описании русов упоминают развитую письменность, иерархию знати и административное деление земель. А данные археологических раскопок Института археологии РАН указывают на то, что еще до наступления новой эры на территории Среднерусской равнины бурлила жизнь, а в период с 6-го по 2 тысячелетие до нашей эры здесь существовали крупные протогорода.
Вопрос о том, был ли «призыв варягов» реальным историческим событием или позднейшей вставкой, призванной легитимизировать власть новой династии, остается открытым. Споры между норманистами и антинорманистами ведутся уже несколько столетий. И если первые видят в этом факте доказательство культурной несамостоятельности славян, то вторые настаивают на исконности русской государственности, считая норманскую теорию не более чем политическим инструментом.
Михаил Грушевский: историк, создавший Украину
Если норманнская теория — это поле битвы за древность, то концепция Михаила Грушевского — это оружие в борьбе за идентичность. Украинский историк создал одну из самых знаменитых фальсификаций, на которую опирается современная украинская историография. В своих трудах он отрицал существование единого древнерусского этноса, говоря о параллельной истории двух народностей: «украинско-русской» и «великорусской».
По теории Грушевского, Киевская держава была государством именно «украинско-русской» народности, а Владимиро-Суздальская — «великорусской». Уже в годы Гражданской войны эти взгляды подвергались серьезной критике. Историк Андрей Стороженко рассматривал такой подход как попытку облечь политические задачи украинского сепаратизма в историческую форму. А публицист Борис Юзефович и вовсе назвал Грушевского «ученым-лгуном», намекая, что его деятельность была связана с желанием занять место профессора кафедры русской истории Киевского университета.
«Велесова книга»: фальшивка, ставшая святыней
Самый показательный пример того, как подделка может обрести вторую жизнь, — это «Велесова книга». В 1950 году эмигранты Юрий Миролюбов и Александр Кур опубликовали в Сан-Франциско текст, который, по их утверждениям, был списан с утерянных во время войны деревянных дощечек, созданных примерно в IX веке.
Сенсация не заставила себя ждать. «Велесова книга» мгновенно стала главным аргументом для тех, кто искал доказательства древнейшей и самобытной истории славян. Однако очень скоро подложность документа была установлена. Фотографии дощечек, которые представляли Миролюбов и Кур, на самом деле были сделаны со специально подготовленной бумаги. Лингвистический и филологический анализ текста показал, что он не может быть датирован IX веком — слишком много в нем анахронизмов и искусственных конструкций.
И тем не менее «Велесова книга» жива. Она продолжает цитироваться в псевдоисторической литературе, ее используют для обоснования самых разных теорий — от происхождения славян до их исконной веры. Это классический пример того, как фальшивка, однажды запущенная в оборот, обретает собственную жизнь и становится частью мифологии.
Романовы и «зачистка» истории: миф или реальность?
С приходом к власти династии Романовых в XVII веке, как считается, начался масштабный и систематический пересмотр древнерусской истории. С 1616 года по царскому указу по монастырям и книгохранилищам собирались летописи. Часть из них свозилась в центр для изучения, часть — вероятно, была утрачена или уничтожена. Этот процесс достиг апогея при Алексее Михайловиче, который велел доставить в столицу все исторические книги.
Сторонники теории «романовской фальсификации» утверждают, что таким образом новая династия целенаправленно уничтожала неудобные свидетельства, подменяя их собственными версиями событий. Согласно этой конспирологической теории, Анастасия Романовна не была женой Ивана Грозного, а сами Романовы в период Смуты действовали в интересах Польши.
Однако Российское историческое общество называет эти представления не более чем конспирологией, игнорирующей методы научной критики исторических источников. История Руси IX–XVII веков известна на основе более чем 200 списков различных летописей, создававшихся в разных регионах. Целиком сфальсифицировать научные представления о целой эпохе невозможно, ведь кроме летописей существуют хронографы, законодательные акты, жития святых и тысячи других документов.
Заключение
Фальсификация истории — явление столь же древнее, как и сама история. И Россия, с ее бурным прошлым и идеологическими бурями, — не исключение. Главная опасность исторических мифов не в том, что они искажают прошлое, а в том, что они используются для манипуляции настоящим. Борьба за историю — это всегда борьба за будущее.
Но есть в этом и другая сторона. То, что мы сегодня называем фальсификацией, завтра может стать частью национальной идентичности. «Велесова книга» — подделка, но она стала символом для тысяч людей. Норманнская теория — научная гипотеза, оспариваемая многими, но она уже несколько столетий будоражит умы. История — это не набор фактов, а поле интерпретаций. И главное, что мы можем сделать, — это помнить: прошлое слишком важно, чтобы доверять его случайным прохожим.
