Чем советский спецназ удивил афганских душманов
В начале Афганской войны у моджахедов была поговорка: «Мы не боимся русских. Мы боимся их вертолетов». Грозные Ми-24 и штурмовики Су-25 действительно вселяли ужас. Но вскоре появилась куда более страшная угроза, порождающая слухи о почти мистической «армии призраков». Противник сражался с призраками — и проигрывал.
Невидимая армия
Как пишет в своей книге «ОСНАЗ» историк Владимир Воронов, в Афганистане действовал целый спектр спецподразделений — от ГРУ, КГБ и МВД. Легендарные «Кобальт», «Каскад» и другие оперативные группы создавали у противника ощущение, что он воюет с невидимой, но вездесущей силой. Душманы путались в названиях и не понимали, чем один «спетсназ» отличается от другого.
Их поражала способность этих отрядов за сутки покрывать огромные расстояния и наносить удары в самых неожиданных местах. Как вспоминал командир «Каскада» Александр Лазаренко, у пленных моджахедов часто складывалось впечатление, что против них сражается целая армия спецназовцев. Парадокс был в том, что общая численность бойцов спецподразделений никогда не превышала 3000 человек. Но их эффективность была колоссальной.
Главный секрет: «Мусульманский батальон»
Ключевой причиной страха была банальная, но гениальная хитрость. Руководство СССР сформировало несколько отрядов из уроженцев Средней Азии — узбеков, таджиков и туркмен. Эти бойцы были мусульманами, говорили на понятных диалектах фарси и ментально были гораздо ближе к местным, чем русские солдаты. Их тактика, заимствованная у душманов, оказалась невероятно эффективной. Они брали от противника лучшее: тактику, маскировку, умение выживать. Моджахеды ожидали нападения с воздуха, но погибали от рук «своих» по духу бойцов.
Одной из главных особенностей боевых операций, проводимых «мусульманскими» батальонами, было то, что они успешно использовали стратегию и тактику афганских моджахедов — азиатам подобное «перенимание» боевого опыта у чужестранцев давалось проще: по менталитету советские мусульмане душманам оказались ближе, чем славяне.
Рождение «Кара-майора»
Особую славу снискал майор Борис Керимбаев, «Черный майор». Своё прозвище Керимбаев получил из-за внешности и погодных условий. Он был смуглым от природы, а под афганским солнцем настолько сильно загорел, что кожа стала совсем тёмной. Но есть и другая версия появления прозвища. В 1981 году Керимбаева вместе с другими бойцами направили в провинцию Фарьяб на границе с Туркменской ССР. В том районе орудовал Мовлади-Кара, в подчинении которого находилось несколько тысяч человек. «Чёрному майору» удалось навести порядок довольно быстро. В ходе 11-часового боя афганцы были наголову разгромлены. После сражения киргизский боец по кличке Ундук гордо заявил: «Плевал я на этого Мовлади-Кара. У меня свой «кара-майор» есть!». Оказалось, что в переводе с тюркского «кара-майор» означает «чёрный майор».
В 1982 году Керимбаев возглавил 177-й отдельный отряд спецназа ГРУ, направленный в Панджшерское ущелье для борьбы с самим Ахмад Шахом Масудом. Командование поставило задачу: сдерживать отряды Масуда хотя бы месяц. Но спецназовцы сумели продержаться в Панджшерском ущелье в восемь раз дольше. Восьмимесячные столкновения не дали результатов, и, разозлившись, Масуд пообещал за голову «чёрного майора» награду — 1 миллион долларов. Примечательно, что в ходе переговоров с Керимбаевым было заключено временное перемирие — и после этого больше никто из полевых командиров никогда не шёл на мир с «шурави».
Бой у сопки Казажора
Ярчайший эпизод героизма произошёл 30 ноября 1984 года. Группа из 23 бойцов отряда «Каскад» попала в засаду у сопки Казажора. Их атаковали хорошо обученные моджахеды «Черного аиста» — элитный спецназ, подготовленный пакистанскими и американскими инструкторами. Противник превосходил силы «каскадеров» как минимум в 15 раз.
Спецназовцы заняли вершину и, соорудив из камня укрытия, отбивались всю ночь, пока авиация с трудом пробилась к ним через туман. Итог боя: уничтожено 372 моджахеда. При этом сам спецназ потерь почти не нёс. Для полевых командиров встреча со спецназом была смерти подобна.
Техника, меняющая правила
Советский спецназ удивил душманов не только выучкой. На поле боя они применили настоящий «магический» арсенал, с которым противник столкнулся впервые. Приборы ночного видения и оружие с ночными прицелами, глушители и радиоуправляемые минные поля — всё это работало на создание образа неуловимого противника. В условиях секретности это внесло настоящую сумятицу в стан врага.
Советские спецназовцы оказались хорошо подготовленными к антипартизанской войне в горных условиях. Бойцов не пугали жара или холод, голод и лишения. Они действовали уверенно и находили выход даже из самых нестандартных ситуаций. Как отмечал журналист Эдуард Жирарде, наблюдавший за их работой, они действовали «быстро, тихо и смертоносно».
За один рейд в декабре 1985 года они уничтожили более 80 и ранили 60 моджахедов. А операция в мае 1987 года аукнулась душманам уже 187 убитыми.
Вместо заключения
В начале Афганской войны у моджахедов была поговорка: «Мы не боимся русских. Мы боимся их вертолетов». Но вскоре появилась куда более страшная угроза, порождающая слухи о почти мистической «армии призраков». Советский спецназ сумел создать у противника ощущение, что он воюет с невидимой, но вездесущей силой.
Душманы путались в названиях и не понимали, чем один «спетсназ» отличается от другого. Их поражала способность этих отрядов за сутки покрывать огромные расстояния и наносить удары в самых неожиданных местах. Они сражались с призраками — и проигрывали. Так советский спецназ, немногочисленный, но смертоносный, перевернул представления противника о войне.
