За что в 1956 году расстреляли сталинского палача Бориса Родоса
Накануне оглашения приговора Никита Хрущёв произнёс всего одно слово, обращённое к подсудимому. Слово это — «выродок». В истории сталинских репрессий было множество палачей — но лишь немногие удостоились такой характеристики от первого лица государства. Борис Родос не просто выполнял приказы. Он наслаждался своей работой. Он избивал приговорённых перед расстрелом. Он лично пытал тех, кого боялась и ненавидела вся страна.
И когда в 1956 году система, которую он так ревностно обслуживал, вынесла ему смертный приговор — это была не просто расплата. Это была попытка отмыться от собственной крови.
Путь наверх: от портного до заместителя
Борис Вениаминович Родос родился 22 июня 1905 года в Мелитополе. Семья была скромной — отец, портной-кустарь, мать. В 1921 году окончил начальное училище и пошёл работать упаковщиком во фруктовый магазин, торговал папиросами с рук. Судьба словно готовила ему скромную жизнь мелкого торговца. Но советская власть дала шанс. В 1931 году, работая на строительстве зерносовхоза, Родоса «как активиста, общественника» привлекли на работу в ГПУ. Уже через несколько лет он станет одним из самых страшных людей в системе.
В органах Родос пошёл в гору стремительно. Он стал заместителем начальника следственной части сначала ГУГБ НКВД, затем НКГБ СССР. В период с 1938 по 1941 год он лично допрашивал с особой жестокостью видных деятелей партии, учёных, писателей. Его коллеги-чекисты побаивались его — а это о многом говорит.
Был у Родоса и «боевой» опыт. Во время Польского похода Красной Армии он отправился во Львов с оперативной бригадой НКВД. За два месяца пребывания там были убиты многие польские граждане. За это следователь получил именные часы.
Но главная его «слава» была впереди.
Сухановская тюрьма и «особые задания» Берии
«Работал» Родос в одном из самых страшных мест сталинской эпохи — Сухановской тюрьме. Ею пугали даже заключённых Бутырки. Там были карцеры и специальные приспособления для пыток.
Лаврентий Берия давал Родосу и его коллеге А. Эсаулову «особые задания»: избивать приговорённых к расстрелу перед исполнением приговора. «Перед тем как им идти на тот свет, набейте им морду» — так формулировал задание всесильный нарком. И Родос выполнял. Без колебаний. Без сожаления.
Своё ремесло он перенял у самого Николая Ежова. Именно Ежов, по словам Родоса, был первым, кто в его присутствии избил заключённого. Ученик быстро превзошёл учителя. Когда Ежов сам попал под колёса репрессивной машины, его допрашивал уже Родос. И избивал бывшего начальника.
Палач интеллигенции
На счету Родоса — расправы над знаменитым режиссёром Всеволодом Мейерхольдом и писателем Исааком Бабелем.
Бабель был арестован по делу Ежова и провёл в Сухановской тюрьме три недели. Его допрашивали несколько следователей, в том числе и Родос. Под пытками Бабель признался в шпионаже и участии в террористической деятельности. На суде он отверг обвинения и заявил, что не признаёт себя виновным. Это не помогло.
Через пять дней после ареста Бабеля в тюрьму привезли Мейерхольда. Письмо режиссёра об избиениях широко известно. Уже пожилого Мейерхольда били резиновым жгутом, угрожая: «Не будешь писать, будем бить опять, оставим нетронутыми голову и правую руку, остальное превратим в кусок бесформенного окровавленного тела».
Родос допрашивал и партийную верхушку: членов Политбюро Косиора и Чубаря, кандидатов в члены Политбюро Постышева и Эйхе. Даже после вынесения Эйхе смертного приговора Родос продолжал избивать жертву, пытаясь вырвать признание. Он не щадил никого.
Падение
В 1953 году, после смерти Сталина и ареста Берии, началась охота на ведьм. Каратели сами становились жертвами. 5 октября 1953 года был арестован и Борис Родос. Два с лишним года он ждал своей участи в камере.
1 февраля 1956 года Президиум ЦК КПСС постановил предать его суду. Дело слушали в закрытом заседании Военной коллегии Верховного суда. Процесс длился с 21 по 26 февраля.
Обвинение было сформулировано так: «на протяжении ряда лет состоял во вражеской связи с изменниками — заговорщиками Берия, Меркуловым, Кобуловым и др.». Формально — участие в «заговоре Берия». Фактически — расплата за годы террора.
Генеральный прокурор Роман Руденко в своём заключении особо подчеркнул, что виновность Родоса «в применении к арестованным зверских истязаний и пыток полностью доказана».
26 февраля 1956 года Военная коллегия Верховного суда СССР лишила Родоса воинского звания и государственных наград и приговорила к расстрелу.
Последнее слово палача
Родос написал ходатайство о помиловании. В нём он признавал вину, но пытался смягчить свою участь: «Я действительно виновен перед партией. Фактически допускавшиеся мною в период работы в центральном аппарате НКВД незаконные действия нельзя иначе рассматривать, как преступления».
Он уверял, что был «слепым орудием» в руках Берия, что не имел «контрреволюционного умысла», что никогда не был изменником. Он писал о своих честных родителях, о благодарности советской власти. Он просил сохранить ему жизнь.
Но ходатайство отклонили. Председатель Верховного суда А. Волин признал приговор правильным. 20 апреля 1956 года, ровно через полтора года после ареста, Борис Родос был расстрелян.
Вместо послесловия
Сын Бориса Родоса, Валерий, написал мемуары. Он назвал их «Я — сын палача». В этом названии — вся горькая правда о человеке, который не просто служил системе, а был её плотью и кровью.
Родос не был исключением. Как справедливо заметил один из исследователей, «выродок Родос — это не исключение советской системы жизни. На таких, как он, та система держалась».
Но именно поэтому система и избавилась от него. Когда наступило время «оттепели», палачи стали неудобны. Их нельзя было простить — слишком много крови. Их нельзя было оставить в живых — слишком много знали. Их судили, расстреливали и пытались забыть.
Но память оказалась сильнее. Имя Бориса Родоса осталось в истории — как напоминание о том, что даже самые страшные палачи когда-нибудь оказываются на скамье подсудимых. И что правосудие, пусть и запоздалое, всё же настигает их.
