Фаина Чикатило: на что закрывала глаза в быту жена самого жестокого украинского маньяка
В феврале 1994 года в Новочеркасске привели в исполнение смертный приговор в отношении Андрея Чикатило. Имя «ростовского потрошителя» стало нарицательным для бессмысленной жестокости: 53 доказанных убийства, по оперативным сведениям — больше 65. Жертвами становились дети от семи лет, девушки и женщины. Однако рядом с этим человеком почти тридцать лет жила женщина. Спала с ним в одной постели, растила детей, стирала рубашки с бурыми пятнами и слушала сказки про «козней коллег». Знала ли она? Догадывалась ли? А главное — на что она предпочитала закрывать глаза?
Идеальный муж в советской квартире
Фаина Одначева выросла в многодетной семье, где было одиннадцать сестёр и братьев. Она не отличалась привлекательной внешностью и успехом у мужчин не пользовалась. Когда в 1963 году подруга познакомила её со своим братом Андреем, Фаина почувствовала: наконец-то в неё влюбился мужчина. И не какой-нибудь «замухрышка», а статный, образованный учитель. Через полтора месяца они расписались.
Фаина вполне оправданно считала себя удачно вышедшей замуж. Андрей, в отличие от мужей её сестёр и подруг, не пил, не курил, не устраивал скандалов. Исправно копил деньги на машину и купил «Москвич» — предмет зависти многочисленной родни. Соседи и близкие отмечали: именно Фаина была главой семьи, муж во всём слушался и подчинялся. Родня называла его «тютя» — мухи не обидит. В тесноте хрущёвки он казался тихим и безотказным.
Первый ребёнок пары умер в возрасте восьми месяцев. Через год родилась дочь Людмила, ещё через четыре — сын Юрий. Дети росли, муж — образцовый, семья — как у всех. Или даже лучше.
Странности, которые стали нормой
Однако «странности» начались почти сразу. В первую брачную ночь Чикатило, по словам Фаины, ничего не мог без её помощи. Она вздохнула: «Ну, застенчивый». Потом их сексуальная жизнь сошла на нет вовсе. И она решила: муж — импотент. Списала на здоровье и успокоилась.
Но были и другие сигналы. Чикатило терял место за местом. Из школы-интерната выгнали завуча — приставал к ученицам. Из ПТУ уволили — домогался до подростка. Жене он объяснял это одним словом: «Наговоры». Она верила. Коллеги — сволочи, а он — белая ворона.
С 1982 года, когда началась серия убийств, Чикатило уходил в командировки снабженцем. Возвращался уставшим, в одежде, измазанной землёй и, как позже выяснится, кровью. Фаина стирала, не задавая вопросов. «Работа такая», — говорил Андрей.
Позже следователи будут диву даваться: как можно было не заметить? А она не замечала. Потому что очень хотелось не замечать.
Слепота по собственному желанию
Фаина была женщиной необразованной — в советском понимании этого слова. Но дело было не в образовании. Дело в психологической защите. Она не была избалована мужским вниманием и лишаться такого «лакомого куска» просто не хотела. Многое она не замечала на подсознательном уровне, потому что承认 это означало бы крушение всего её мира.
Защитники Фаины любят повторять: Чикатило не могли вычислить целых двенадцать лет, чего уж требовать от простой женщины? Но были моменты, которые должны были насторожить даже самую доверчивую. Она знала, что муж — импотент, но почему-то не задавалась вопросом: как же тогда он мог совершать сексуальные преступления? Она видела, что он возвращается из командировок в испачканной одежде, но не спрашивала, где можно так измазаться, работая снабженцем.
Она закрывала глаза. Потому что правда была страшнее любой лжи.
Последняя капля
Первый звонок прозвенел, когда дочь Людмила узнала: отец приставал к её маленькому сыну — к собственному внуку. Дочь навсегда вычеркнула Чикатило из жизни, сменила фамилию, уехала. Фаина же… осталась. Она встала на сторону мужа. «Он хороший, просто несчастный», — твердила женщина.
Даже когда Чикатило арестовали, Фаина до последнего не верила в его вину. Следователь Амурхан Яндиев вспоминал, что она отрицала всё. Правду она узнала, только когда посмотрела видеозапись: на ней Андрей собственноручно показывал следствию место захоронения своей последней жертвы — маленького мальчика.
Только тогда, увидев неопровержимые доказательства, она сломалась.
После этого Фаина лишь раз увиделась с арестованным мужем. Чикатило вошёл в комнату для свиданий, не выдержал взгляда, опустил глаза, прятался, а потом бросился к жене, как загнанный щенок, пытаясь прижаться к плечу. Мямлил что-то про «не послушался». Она задала ему один вопрос и навсегда отреклась от него.
Вместо итога
Фаина Чикатило прожила с монстром почти тридцать лет. Родила ему детей. Спала с ним в одной постели. Стирала его окровавленную одежду. Знала ли она правду? Скорее всего, нет. Но знала ли она, что что-то не так? Безусловно.
Она закрывала глаза на импотенцию мужа, которая не мешала ему насиловать. На увольнения за домогательства к детям. На командировки, из которых он возвращался в грязи и крови. На приставания к собственному внуку.
Она закрывала глаза, потому что очень хотелось не замечать. Потому что признать правду означало признать, что вся её жизнь — фальшивка. Что она не «удачно вышла замуж», а связала судьбу с чудовищем. Что её дети — дети монстра.
И в этом, пожалуй, самая страшная правда этой истории. Не в том, как Чикатило убивал. А в том, как его жена научилась не видеть. Как человеческая психика способна выстраивать стены, за которыми можно спрятаться от любой, даже самой чудовищной реальности.
Она не была соучастницей. Но она была свидетельницей. И её молчание — самое жуткое свидетельство того, как легко мы закрываем глаза на то, что не хотим видеть.
