Почему Жукова не расстреляли в 1937 году
1937 год. Красная Армия истекает кровью. Трое из пяти маршалов расстреляны, все десять командармов второго ранга уничтожены, из 57 комкоров в живых осталось семеро. Армия обезглавлена накануне величайшей войны в истории человечества . И в этом аду, где арестовывали даже за дружбу с «врагами народа», спокойно продолжает службу командир кавалерийского корпуса Георгий Жуков. Более того — он получает повышение.
Как? Почему его миновала мясорубка? Ответа на этот вопрос до сих пор нет ни в архивах, ни в мемуарах. Есть лишь версии. И каждая — как кусок головоломки, который не складывается в целостную картину.
Обезглавленная армия
Чтобы понять, насколько феноменально выживание Жукова, нужно осознать масштаб катастрофы. Репрессии 1937–1938 годов обрушились на командный состав РККА с чудовищной силой. Из пяти советских маршалов были расстреляны трое. Были уничтожены все десять командармов второго ранга. Из 57 командующих корпусами расстреляли 50. Из 186 комдивов — 154 . И это только высший эшелон. Общие потери офицерского корпуса оцениваются в десятки тысяч человек.
Армия вступила в Великую Отечественную, будучи серьёзно ослабленной. И в этом контексте карьерный рост Жукова выглядит почти чудом.
На лезвии ножа
Неверно считать, что Жуков избежал внимания НКВД. Он был на волосок от гибели. В своих мемуарах маршал откровенно писал о царившей в стране «жуткой обстановке» всеобщего страха и недоверия: «Никто никому не доверял, люди стали бояться друг друга, избегали встреч и каких-либо разговоров, а если нужно было — старались говорить в присутствии третьих лиц — свидетелей» .
В 1937 году арестовали многих его сослуживцев. Среди них — командарм первого ранга И.П. Уборевич, проходивший по «делу Тухачевского», и командир корпуса Д.Ф. Сердич, с которым Жукова связывали дружеские отношения . На партийной конференции 3-го кавалерийского корпуса его упрекали за дружбу с Уборевичем, винили в том, что «не разглядел врагов народа», в «политической близорукости» .
И тут же — донос. 22 июля 1937 года, перед назначением на должность командира 3-го кавалерийского корпуса, Жукову сообщили: комиссар 3-го конного корпуса Юнг написал на него жалобу. В доносе говорилось о грубом отношении к политработникам и, что было куда серьёзнее, о том, что дочь Жукова Элла якобы прошла церковное крещение . В 1937 году такого обвинения было достаточно для расстрела.
Но Жуков действовал не по шаблону. Он не стал оправдываться, каяться, пассивно ожидать своей участи. Покинув партийную конференцию, он дал телеграмму Сталину и Ворошилову о складывающейся в корпусе обстановке. Ответа из Москвы не было. Но местные репрессивные органы, узнав о посланной им телеграмме, стали выжидать, а затем и отстали от него .
28 января 1938 года на партийном собрании военачальник получил выговор «за грубость, за зажим самокритики, недооценку политработы, за недостаточную борьбу с очковтирательством». Ему пришлось извиняться и объяснять свою дружбу с арестованными . Но это было лишь предупреждение. НКВД отступило. Уже 25 февраля 1938 года он стал командиром 6-го кавалерийского корпуса, а 9 июня — заместителем командующего Белорусским военным округом .
Версия первая: слишком мал для расстрела
Одно из самых простых объяснений — иерархическое. Главный удар 1937 года обрушился на высшее руководство армии — на тех, кто мог претендовать на власть или составлял заговор. Жуков же в ту пору ещё не достиг опасных высот. Он был командиром корпуса — фигурой значительной, но не входил в политическую элиту. Он был просто военным. Он не лез в политику .
Эту версию подтверждает и сам факт: армию «чистили» сверху вниз. И когда волна докатилась до уровня комкоров, Жуков уже успел зарекомендовать себя с лучшей стороны.
Версия вторая: сталинский выбор
Другая версия, куда более циничная, заключается в том, что Жуков был нужен Сталину. В 1937 году вождь не просто уничтожал армию — он выстраивал новую иерархию. Ему нужны были талантливые, но не имевшие политических амбиций командиры. Жуков был идеальным кандидатом: блестящий кавалерист, жёсткий, волевой, но без связей в высшей политической элите.
Сталин, возможно, просто «зарезервировал» его для будущих сражений. Как показала история, вождь не ошибся. А мог бы и ошибиться — отправив будущего маршала Победы в тот же список, что и его сослуживцев.
Версия третья: не тот социальный статус
Существует и версия о «социальной защищённости» Жукова. Он происходил из беднейших крестьян, прошёл Первую мировую, имел два Георгиевских креста за храбрость, полученные ещё в царской армии . В глазах Сталина такие люди были «своими» — вышедшими из народа, не запятнанными дворянским или интеллигентским происхождением. На фоне арестованных маршалов и генералов, многие из которых имели дворянские корни или дореволюционные офицерские звания, Жуков смотрелся «правильным» пролетарским командиром.
Жуков, который никогда не писал доносов
Существует и тёмное пятно в этой истории. Некоторые исследователи предполагают, что Жуков мог писать доносы, чтобы продемонстрировать свою преданность власти и спасти себя. Например, писатель Владимир Карпов сообщал о доносе на маршала А.И. Егорова, который, как предполагается, был написан Жуковым. Документ был адресован наркому обороны К.Е. Ворошилову и поступил в канцелярию 26 января 1938 года, всего за два дня до собрания, на котором обсуждались вопросы, касающиеся Жукова .
Однако графологическая экспертиза, проведённая дочерьми Жукова, показала, что подпись под доносом не принадлежит ему. Сам маршал не раз утверждал, что никогда не писал доносов . Верить этому или нет — вопрос открытый.
Война как оправдание
Настоящим спасением для Жукова стала война. С началом боевых действий его полководческий талант оказался востребован как никогда. Халхин-Гол в 1939 году, затем Киевский военный округ, затем — Генштаб и, наконец, командование фронтами в самые критические моменты войны . В дни, когда решалась судьба страны, Сталин не мог позволить себе потерять такого военачальника. Хотя, по иронии судьбы, многие из тех, кто мог бы составить конкуренцию Жукову на поле боя, были расстреляны за два года до войны.
Ответ на вопрос, почему Жукова не расстреляли в 1937 году, остаётся загадкой. Скорее всего, это стечение обстоятельств: правильное положение в иерархии, крестьянское происхождение, дерзкая телеграмма Сталину и, конечно, удача. Та самая удача, которая позволила ему дожить до 1974 года, оставаясь в народной памяти тем самым «Маршалом Победы», которому мы обязаны спасением от нацизма. О том, что он мог разделить судьбу Павлова или Конева, которого он, кстати, по некоторым данным, сам спас от расстрела в 1941 году, история предпочитает умалчивать .
