Сколько советских солдат до сих пор официально в афганском плену
Прошло больше тридцати пяти лет с того февральского дня, когда последняя колонна советских войск пересекла мост через Амударью. Страна, отправившая своих солдат «за речку» исполнять интернациональный долг, давно исчезла с карты мира. Но для сотен семей на постсоветском пространстве та война не закончилась и по сей день. Она застыла в фотографиях на стенах, в томительном ожидании почтальона и в списках, которые с каждым годом становятся короче, но не исчезают полностью.
417 против 264: арифметика, от которой стынет кровь
Официальная статистика неумолима. За десять лет конфликта, с декабря 1979 по февраль 1989 года, в плену у моджахедов или в списках пропавших без вести оказались 417 советских военнослужащих. Это не просто сухие цифры из архивов Генштаба. За каждой из них стоит человек, чьё имя годами ищут родители, жёны и дети.
За три с лишним десятилетия, прошедшие после вывода войск, этот скорбный перечень удалось сократить лишь на 153 фамилии. Как отмечает Александр Лаврентьев, заместитель председателя Комитета по делам воинов-интернационалистов при Совете глав правительств государств – участников СНГ, судьба всего 23 человек была установлена за три десятилетия после завершения вывода войск. При этом 130 военнопленных были освобождены ещё в ходе самой операции по выводу советского контингента.
Сегодня в официальном списке тех, кто так и не вернулся домой, остаются 264 человека. Цифра, которая не меняется годами. А если точнее — сокращается мучительно медленно. По словам главы Российского союза ветеранов Афганистана Франца Клинцевича, в живых в Афганистане остаются около 47 бывших пленных советских солдат. Остальные — это те, кто, скорее всего, уже никогда не выйдет на связь. Те, чьи судьбы остаются невыясненными.
Почему поиск шёл так медленно
У этой истории есть пролог, который во многом объясняет её драматизм. В Женевских соглашениях 1988 года, определивших порядок вывода советских войск, не были зафиксированы условия освобождения военнопленных. Советская дипломатия не посчитала нужным добиться включения этого пункта в документ. В результате все переговоры о судьбе захваченных солдат велись при посредничестве правительств Демократической Республики Афганистан и Пакистана, а не на международном уровне.
Государство фактически самоустранилось от этой проблемы. Как отмечается в аналитических материалах по истории афганской войны, выяснением судеб военнопленных и их вызволением из плена длительное время занимались не официальные структуры, а правозащитные организации и частные лица. С 1992 по 2009 год Комитет по делам воинов-интернационалистов и вовсе не имел государственного финансирования. Его сотрудники работали за счёт самофинансирования, а львиная доля пожертвований шла от друзей и знакомых бывшего президента Республики Ингушетия Руслана Аушева, проходившего службу в Афганистане и удостоенного звания Героя Советского Союза.
Лишь в 2009 году комитет стали спонсировать правительства стран СНГ. К этому моменту было безвозвратно упущено почти двадцать лет — время, за которое многие следы успели остыть, а люди, которые могли бы дать показания, уйти из жизни.
Как возвращали и что находили
Истории возвращения из афганского плена — отдельная глава этой трагедии. Они не похожи одна на другую, и в каждой есть горечь несбывшихся ожиданий.
В 2013 году мир облетела новость: в провинции Герат обнаружен живым бывший советский солдат Бахретдин Хакимов, пропавший без вести в 1980 году. Уроженец Самарканда, он служил в 101-м мотострелковом полку, дислоцировавшемся под Гератом, был тяжело ранен в бою, подобран местными жителями и выхожен старейшиной, который лечил его травами. К моменту обнаружения он был известен под именем Шейх Абдулла, вёл полукочевой образ жизни, занимался сбором лекарственных трав. Он понимал по-русски, но говорил очень плохо. Был женат, но его афганская жена умерла, детей не было. По данным комитета, в первое десятилетие после вывода войск удалось разыскать 29 пропавших солдат, из которых 22 решили вернуться на родину, а семеро предпочли остаться в Афганистане.
Ещё одна история, которую мир узнал только в мае 2025 года, — возвращение Сергея Красноперова. Уроженец Кургана, он попал в плен в 1985 году. Спустя сорок лет он вернулся в Россию, прилетел из Москвы в Курган, чтобы встретиться с престарелой матерью. За годы, проведённые в Афганистане, он женился на местной девушке, завёл большую семью — шестеро детей. Сменил имя на Нурмомад, принял ислам. Его возвращение — редчайший случай, когда человек, считавшийся без вести пропавшим на протяжении четырёх десятилетий, оказался жив.
Но таких историй — единицы. Гораздо чаще поисковикам удаётся найти лишь останки, чтобы идентифицировать их и официально похоронить. Как отметил Александр Лаврентьев, общее мнение таково: «погибший солдат должен быть похоронен, как положено, с воинскими почестями». Эта формула стала руководством к действию для тех, кто продолжает поиск.
Кто они, оставшиеся за списком
Среди тех, кто остался в Афганистане, есть разные люди. Кто-то попал в плен в бою и не смог вернуться. Кто-то добровольно перешёл на сторону моджахедов — по официальным данным, таких было восемь человек, и они воевали против своих бывших товарищей. Двадцать один военнослужащий избежал смерти в стане врага только после вмешательства сотрудников Комитета спасения советских пленных в Афганистане, основанного в США в 1983 году. Помощь эта оказывалась тем, кто соглашался после освобождения отправиться на Запад и стать «невозвращенцем». Позже трое из них всё же вернулись на родину.
Судьбы этих людей — отдельный сюжет, в котором смешались предательство и отчаяние, страх и надежда. Но для семей, которые продолжают ждать, неважно, как именно их близкий оказался в плену. Важно лишь то, что он не вернулся.
Почему список не сокращается
Казалось бы, за тридцать пять лет можно было найти всех. Но поиск в Афганистане — это не архивная работа в тиши читального зала. Это экспедиции в страну, где десятилетиями не прекращалась война. Это переговоры с полевыми командирами, с местными старейшинами, с людьми, которые помнят советских солдат, но не всегда готовы говорить. Это работа на пределе человеческих возможностей.
Российская межведомственная комиссия по военнопленным включает тридцать специалистов из различных ведомств, в том числе из Министерства обороны, Службы внешней разведки и Министерства иностранных дел. Комитет по делам воинов-интернационалистов при СНГ продолжает свою работу. Но время работает против них. Уходят свидетели, ветшают документы, стираются из памяти детали.
Александр Лаврентьев, много лет возглавляющий рабочую группу по Афганистану, не скрывает: список в 264 фамилии — это не окончательная цифра. Это то, что удалось установить на сегодняшний день. За каждой фамилией — история, которая может быть раскрыта, а может так и остаться тайной.
Вместо послесловия
15 февраля 1989 года для Советского Союза официально закончилась афганская война. Но для тех, кто ждёт, она не закончилась. Она продолжается в ежедневном ожидании, в надежде, что однажды в дверь постучат и на пороге появится человек, которого они считали потерянным навсегда.
264 человека. Это не просто цифра в официальном списке. Это 264 судьбы, оборванные или затерянные на чужой земле. 264 причины, по которым поиск не прекращается. И, возможно, однажды этот список станет короче ещё на несколько имён. Ради этого стоит продолжать.
