Подземный Афган: как русские «выкуривали» душманов из убежищ-кяризов
Когда советские солдаты входили в Афганистан, они готовились к боям в горах, к засадам на дорогах, к штурмам укрепрайонов. Но война оказалась не только на поверхности. Под землёй, в древних ирригационных тоннелях, шла другая война — незаметная, страшная и почти не описанная в сводках. Кяризы, подземные водоводы, построенные ещё до нашей эры, стали для моджахедов идеальными убежищами. А для советских сапёров — головной болью, которая требовала нестандартных решений. Так родилась тактика, которую сами солдаты называли «выкуриванием».
Что такое кяризы и почему они стали оружием
Кяриз — это не просто колодец. Это система подземных галерей, соединённых вертикальными шахтами, по которым веками собирали и распределяли грунтовые воды. В засушливом Афганистане, где земледелие без ирригации невозможно, кяризы были основой жизни. Глубина таких колодцев достигала 50 метров, а протяжённость отдельных систем — десятков километров. Через каждые 20–30 метров на поверхность выходил очистительный колодец, и таких «выходов» на одном кяризе могли быть сотни.
Для моджахедов это было готовое укрытие. Они не рыли эти тоннели — они пользовались тем, что было создано задолго до них, и достраивали ответвления, известные только им. Под землёй можно было скрытно перемещаться между кишлаками, переждать обстрел, а потом внезапно появиться в тылу советской колонны. Генерал Александр Лебедь вспоминал, что в Баграмской долине всего лишь двое гранатомётчиков могли нанести огромный урон, дав пару залпов и скрывшись в ближайшем кяризе. «Они свои кяризы знают как „Отче наш“, и тягаться с ними в подземно-колодезной войне — бесполезно», — писал он.
Первые попытки: гранаты и тротил
Сначала советские солдаты действовали просто. Увидев характерную дыру в земле — вход в кяриз, — они забрасывали её гранатами и взрывчаткой. Иногда, проявляя то, что сами ветераны называют «благородством», предварительно предлагали находящимся под землёй сдаться. В ответ, как правило, неслась отборная брань и автоматные очереди.
Эффект от таких действий был невелик. Если взрывчатку опускали на дно колодца и подрывали, ударная волна уходила вертикально вверх, а моджахеды в это время прятались в боковых проходах. Подземные галереи не были прямыми — они ветвились, изгибались, и взрыв в одной шахте не доставал до тех, кто укрылся в соседнем ответвлении.
Но была и другая проблема, куда серьёзнее тактической. Подрыв кяризов нарушал водоснабжение. Вода уходила из колодца, крестьяне оставались без полива, и это пополняло ряды моджахедов новыми бойцами. Война под землёй вела к тому, что война на поверхности становилась только ожесточённее.
«Стереофонический эффект»: как сапёры перехитрили подземелье
Решение пришло от советских сапёров, которые подошли к делу инженерно. Вместо одного заряда на дне стали использовать два — один на дне колодца, второй — на 3–4 метра выше, на детонирующем шнуре. Верхний заряд взрывался на доли секунды раньше нижнего. Взрыв верхнего закупоривал шахту газами, создавая пробку. Ударная волна нижнего заряда, отразившись от этой пробки, устремлялась обратно вниз и в боковые ходы.
Этот приём сами сапёры назвали «стереофоническим эффектом». Пространство между двумя зарядами оказывалось в зоне смертельного избыточного давления, и ударная волна проходила по всем ответвлениям, убивая всё живое в туннелях. Одного расчёта из двух человек было достаточно, чтобы подготовить подрыв 20-метрового колодца примерно за три минуты.
Опыт подземной войны накапливался постепенно. Офицеры, прошедшие Афганистан, вспоминали, что перед подрывом курсантов учили кричать в колодец требование выйти на поверхность — с соблюдением мер предосторожности, чтобы не схлопотать пулю снизу. Затем бросали две гранаты РГД-5: осколочные Ф-1 под землёй были менее эффективны. И только после этого опускали заряд.
Опыт, который пришёл из Вьетнама
Любопытно, что идея подземной войны пришла к советским специалистам не только из Афганистана. Перед второй командировкой в 1986 году один из офицеров увидел югославский журнал со статьёй о подземной войне во Вьетнаме. Мысль была мгновенной: в Афганистане есть то же самое — кяризы. Вьетнамские тоннели Кути, которые американцы пытались «выкуривать» всеми способами, стали своего рода учебником. Но афганские кяризы были другими: они не строились для войны, они были водоводами, и это делало их одновременно и более уязвимыми, и более опасными.
В 1986 году в Афганистане была создана школа подготовки афганского спецназа, в программу которой включили тему подземной войны. Первый набор составлял всего 28 курсантов — бывших моджахедов с опытом боёв от двух до шести лет, в том числе против советских войск. Но даже эти закалённые бойцы не горели желанием лезть под землю.
Цена подземной войны
Подземная война имела свою цену — и не только в взрывчатке и человеческих жизнях. Подрыв кяризов разрушал ирригационные системы, которые создавались веками. Вода уходила, поля высыхали, крестьяне разорялись. Это был побочный эффект, о котором советское командование знало, но не всегда могло избежать.
С другой стороны, без этих мер моджахеды чувствовали бы себя под землёй в полной безопасности. Кяризы были их козырем, их убежищем, их способом вести войну на истощение. Советские сапёры, разработав тактику «выкуривания», лишили их этого преимущества. Пусть не полностью, пусть ценой разрушения того, что создавалось столетиями, — но лишили.
Заключение
Подземная война в Афганистане — это одна из тех страниц, о которых говорят редко. Она не укладывается в привычные рамки «боевых действий»: нет наступлений, нет рубежей, нет побед в привычном смысле. Есть колодцы, шахты, туннели, темнота и взрывчатка. Есть «стереофонический эффект», придуманный советскими сапёрами в поле, без всяких научно-исследовательских институтов. Есть афганские спецназовцы, которые учились воевать под землёй у тех, с кем вчера сражались.
Кяризы не были изобретены для войны. Они были созданы для жизни — чтобы вода доходила до полей в стране, где дождь — редкость. Но война превратила их в убежища, а убежища — в цель. И советские солдаты, оказавшиеся в чужой стране, среди чужих обычаев и чужой земли, научились воевать даже под этой землёй. Не потому, что хотели, а потому, что иначе было нельзя.
Эта война закончилась для Советского Союза выводом войск в 1989 году. Кяризы остались. Они и сейчас там, под афганской землёй, — древние, полуразрушенные, но всё ещё живые. Как и память о тех, кто спускался в них, чтобы «выкурить» противника, и не всегда возвращался на поверхность.
