Тайна Кольского полуострова: что обнаружила там советская научная экспедиция в 1920 году
В феврале 1920 года Мурманск освободили от интервентов. Гражданская война ещё не закончилась, но Совет Народных Комиссаров уже думал о Севере. 4 марта Президиум Высшего совета народного хозяйства постановил учредить Северную научно-промысловую экспедицию — учреждение, которому предстояло координировать все исследования от Белого моря до Оби. Бюджет — сто миллионов рублей. Начальником назначили полярного исследователя Рудольфа Самойловича. В учёный совет вошли президент Академии наук Александр Карпинский, академик Александр Ферсман, зоолог Константин Дерюгин, ихтиолог Николай Книпович.
Кольский полуостров к тому времени был изучен слабо. Первое систематическое описание его недр сделал финский геолог Вильгельм Рамсай в 1887 году — и с тех пор почти ничего не добавилось. Хибинские горы, занимавшие центр полуострова, оставались белым пятном. Не было карт, не было дорог, не было постоянных научных станций. Одна из самых отсталых окраин России должна была за два десятилетия превратиться в передовой индустриальный центр — но в 1920 году никто ещё не знал, насколько.
Случайная остановка, изменившая всё
В начале июня 1920 года из Петрограда в Мурманск вышел поезд. В нём ехала комиссия Академии наук: президент АН Карпинский, академик Ферсман, профессор Юлий Шокальский и геолог А. П. Герасимов. Цель — ознакомиться с районом Мурманской железной дороги и составить план восстановления народного хозяйства региона.
Девятого июня поезд остановился у станции Имандра — кончилось топливо для паровоза. Вечерняя стоянка затянулась. Ферсман, которому было тридцать семь лет и который всю жизнь собирал камни, решил не терять времени. Он поднялся на ближайшую возвышенность — гору Маннепахк, один из отрогов Хибинского массива. То, что он увидел на вершине, заставило его остановиться. Ему передавали образцы — эгирины, эвдиалиты, эвколиты — минералы, которых он никогда не видел. «Для меня сразу же стало ясным, что Хибины — это целый новый своеобразный мир камня и что углублённое изучение природы Хибин не может не привести к крупным открытиям новых полезных ископаемых», — писал Ферсман в 1940 году.
Вернувшись в Петроград, он добился организации экспедиции. Совет Народных Комиссаров выделил средства. Времени на сборы почти не было — до полярной осени оставались недели.
Одиннадцать человек и пятьсот рублей
Двадцать пятого августа 1920 года первый отряд Северной научно-промысловой экспедиции отправился в Хибинские тундры. Одиннадцать человек. Десять из них — женщины: преподаватели и студентки Петроградского университета, сотрудницы Минералогического музея Академии наук. Ферсман — единственный мужчина-специалист. Мужчин, которые могли бы поехать, в тот момент не нашлось: страна только что вышла из мировой и гражданской войн.
Бюджет — пятьсот рублей. Ни палаток, ни брезента, ни карты. Обувь изнашивалась о голые скалы, и на ноги подвязывали мешки, чтобы не скользить. Ночью температура падала до минус восьми. Днём — рои мошкары, от которой не спасали ни сетки, ни перчатки. Продовольствие и камни — общим весом триста двадцать семь килограммов — несли на спинах. В ведре, которое несли на палке, варили гречневую кашу с грибами и черникой.
За восемнадцать дней — с 29 августа по 15 сентября — участники прошли шесть маршрутов общей протяжённостью семьдесят пять километров, исследовали территорию в восемьдесят квадратных километров и собрали двадцать пять пудов минералов. Среди них были образцы апатито-нефелиновых руд — минерала, который позже назовут «камнем плодородия», потому что из него делают фосфорные удобрения.
Железо, которое нашли у Кольского залива
Параллельно с Ферсманом на полуострове работал другой отряд — геологический, под руководством Павла Виттенбурга. Его задача — исследование залежей железной руды в районе Кольского залива. Виттенбург начинал эти изыскания ещё в 1918 году, но военные действия помешали детальному изучению. В 1920 году, благодаря финансовой поддержке Севэкспедиции, он смог продолжить работу.
Геологический отряд обследовал южную часть Кольского залива, реку Тулому до Нот-озера, залежи медного железняка у мысов Пинагория и Мишукова. С помощью предоставленного траулера исследовали полуостров Рыбачий и побережье до реки Печенги. Виттенбург установил, что железорудные залежи на русской территории тождественны месторождениям в Киркенесе (Норвегия), которые уже успешно эксплуатировались.
К экспедиции присоединился шестидесятивосьмилетний художник Альберт Бенуа — он делал зарисовки северной природы. В экспедиции передвигались на моторной лодке и военном траулере, ночевали в палатках. Вернувшись в Петроград, Виттенбург доложил результаты на расширенном заседании учёного совета Севэкспедиции.
Апатит: «обманщик», который прокормил страну
Апатит — название, которое происходит от греческого «апатао» — «обманываю». Минерал меняет цвет, блеск и форму в зависимости от условий образования, и его столетиями принимали то за топаз, то за берилл, то за другой драгоценный камень. К началу XX века месторождения апатита разрабатывались только в Норвегии и Канаде.
Первая экспедиция 1920 года лишь наметила направление. Настоящее открытие случилось в 1921-м: на плато Кукисвумчорр участники второй экспедиции нашли «большое количество зелёных глыб апатитовой слоистой породы». В 1923 году нашли целое плато апатитовых глыб на Расвумчорре. К 1926 году запасы оценили в три миллиона тонн. К 1929-му — в пятнадцать-двадцать миллионов.
В сентябре 1929 года состоялось историческое совещание в бараке Кукисвумчоррского посёлка, где Ферсман предложил строить крупный промышленный комплекс — рудник, обогатительную фабрику, железнодорожную ветку до Мурманской магистрали, жилой массив. Вскоре на берегу озера Малый Вудъявр началось строительство научной станции Академии наук. Рядом вырос город Хибиногорск — ныне Кировск.
Вторая тайна: Сейдозеро и экспедиция Барченко
В 1920 году на Кольский полуостров отправилась ещё одна экспедиция — не столь известная, но именно она дала полуострову репутацию «загадочного». Александр Васильевич Барченко — врач, писатель, исследователь телепатии и оккультист — работал в Петроградском институте мозга под руководством академика Владимира Бехтерева. Бехтерев считал изучение паранормальных способностей человека одной из важнейших задач института.
С августа по ноябрь 1922 года Барченко руководил этнографической экспедицией в центр Кольского полуострова — в район Ловозера и Сейдозера, где жили саамы. Официальная цель — изучение явления «меряченья», подобного массовому гипнозу, распространённого среди народов Крайнего Севера.
Экспедиция обнаружила на склоне горы Нинчурт гигантское изображение человеческой фигуры — Куйву, высотой около семидесяти метров. Саамы считали его отпечатком древнего великана, побеждённого их предками. Барченко утверждал, что нашёл «участок великой Римской дороги» и предоставил фотоснимок в ГПУ. Однако негатив был признан утраченным, а исследователь Михаил Вечеслов позже настаивал, что снимок — фальшивка. Летом 1923 года Арнольд Колбановский организовал независимую экспедицию в район Ловозера и заявил, что выводы Барченко не соответствуют действительности.
Здесь важно сделать оговорку. Сотрудник Государственного архива Мурманской области Дмитрий Ермолаев, изучивший документы экспедиции, отметил: в официальных итогах нет ни слова про Гиперборею. Целями были учёт экономических возможностей губернии, квалификация доходных статей. Вся «мистическая» составляющая появилась позже — в воспоминаниях и публикациях, многие из которых опираются не на архивные документы, а на устные предания.
Цена любопытства
Интерес чекистов к работе Барченко имел вполне практическую подоплёку. В 1923 году он был принят на работу в качестве учёного-консультанта Главнауки. Затем началась работа в особом спецотделе ОГПУ под руководством Глеба Бокия — отделе, который занимался дешифровкой кодов, психологией и парапсихологией. В рамках спецотдела готовилась экспедиция на поиски Шамбалы.
В 1937 году Барченко арестовали по обвинению в создании масонской контрреволюционной организации «Единое трудовое братство» и шпионаже в пользу Англии. Двадцать пятого апреля 1938 года Военная коллегия Верховного суда приговорила его к расстрелу. Приговор привели в исполнение в тот же день. Все рукописи были конфискованы и уничтожены, включая главный научный труд — «Введение в методику экспериментальных воздействий энергополя». В 1956 году Барченко посмертно реабилитировали.
Две тайны одного полуострова
Кольский полуостров в 1920 году открыл советской науке сразу два ларца. Первый — апатит, «камень плодородия», обнаруженный Ферсманом на склоне безымянной горы, — стал основой целой отрасли. Хибины дали стране удобрения, без которых невозможно было прокормить растущее население. Город Кировск, комбинат «Апатит», научный центр в Апатитах — всё это выросло из прогулки академика по склону Маннепахка.
Второй ларец — загадки Сейдозера, Куйвы, «меряченья» — остался закрытым. Барченко нашёл странные каменные сооружения, описал необычные психические состояния, зафиксировал саамские легенды о подземном мире. Но подтвердить или опровергнуть свои находки он не успел — а те, кто пришли после него, нашли лишь причудливые творения природы.
Впрочем, Ферсман, который тоже работал в Ловозерских тундрах, к легенде о Куйве отнёсся прозаично: по его предположению, фигура на скале — это узор из мха и лишайников. В последние годы петербургские биологи выдвинули теорию, что на скале живут микроколониальные грибы, окрашивающие камень. Всё остальное, как полагают исследователи, — человеческая фантазия.
Но полуостров, на котором за один год нашли и минерал, изменивший сельское хозяйство страны, и древние каменные постройки, и явление массового гипноза, — такой полуостров не мог не обрасти легендами. Тем более что половина архивов до сих пор не рассекречена.
