Почему Сталин сделал обучение в школах платным
26 октября 1940 года Совет народных комиссаров СССР принял постановление № 638, согласно которому с 1 сентября того же года вводилось платное обучение в 8–10 классах школ и в высших учебных заведениях. В Москве и Ленинграде средняя школа стоила 200 рублей в год, в других городах и сельской местности — 150 рублей; вузы в Москве, Ленинграде и столицах союзных республик — 400 рублей в год, в остальных городах — 300 рублей, а художественные учебные заведения — 500 рублей. Официальным обоснованием назывались «рост материального благосостояния трудящихся» и «всё возрастающие расходы государства на развитие сети образования». Но реальная логика этого решения была куда сложнее официальных формулировок.
Постановление, противоречащее Конституции
Статья 121 Конституции СССР 1936 года прямо гарантировала гражданам «бесплатное» получение среднего, среднего специального и высшего образования. Постановление 1940 года напрямую противоречило этой норме. Это противоречие между Конституцией и практикой не было случайностью. Лишь 25 февраля 1947 года Верховный Совет СССР принял закон, изменивший статью 121: бесплатным оставалось только «семилетнее» образование, а государственные стипендии полагались лишь «отличникам учёбы». Иными словами, постановление 1940 года существовало на уровне, «незаконном» с точки зрения Конституции, почти семь лет — до тех пор, пока закон не был приведён в соответствие с реальностью.
Сам этот факт «сначала решение, потом закон» говорит о том, что руководство прекрасно осознавало напряжение между новой мерой и существующей правовой рамкой. Оно предпочло, чтобы закон догонял реальность, а не реальность подчинялась закону.
Масштаб платы и её посильность для обычных людей
Чтобы понять реальное воздействие этой политики, недостаточно смотреть на сами цифры платы — нужно сопоставить их с доходами обычных людей.
В 1940 году среднемесячная зарплата промышленного рабочего в СССР составляла около 338–340 рублей. Для рабочей семьи с одним ребёнком в средней школе годовая плата в 150–200 рублей равнялась половине или целому месячному заработку. Для семей с двумя или тремя детьми школьного возраста — а это было нормой для рабочих и крестьянских семей того времени — нагрузка возрастала кратно.
Главный удар пришёлся по деревне. Колхозники в 1940-е годы почти не получали денежной зарплаты: их труд оплачивался «трудоднями», а расчёт в конце года производился в натуральной форме. Для крестьянской семьи, не имевшей денежных доходов, ежегодная плата в 150 рублей была не «бременем», а непреодолимым барьером. Городские рабочие семьи ещё могли кое-как вытянуть, но деревенские дети оказывались практически полностью отрезанными от образования выше 8 класса.
Исследования указывают, что эта плата была «непосильным бременем для большинства населения, особенно для сельских жителей».
Расхождение официальных доводов и реальной логики
Официальный тезис о «росте материального благосостояния трудящихся» в контексте 1940 года выглядит особенно неуместно. СССР только что пережил последствия массовых репрессий, страна напряжённо готовилась к войне, а уровень жизни населения был далёк от того, чтобы «делиться» расходами на образование.
Более убедительное объяснение лежит в другой плоскости: государству нужна была рабочая сила, причём определённого типа.
В том же 1940 году в СССР была введена система «государственных трудовых резервов». Государство получило право ежегодно призывать от 800 тысяч до 1 миллиона юношей и девушек старше 14 лет в ремесленные училища и школы фабрично-заводского обучения; выпускники обязаны были отработать четыре года на указанных предприятиях. За самовольный уход или грубое нарушение дисциплины, приведшее к исключению, грозило до одного года лишения свободы.
Совпадение платного образования и трудового призыва по времени не было случайным. Когда экономическими средствами поднимался барьер для поступления в 8–10 классы, перед теми, кто не мог продолжить учёбу, оставалось два пути: попасть в систему трудовых резервов и стать промышленным рабочим либо пойти в военные училища, которые тогда оставались бесплатными. Военные училища стали «единственным каналом социального роста для низов».
С точки зрения государства, это была связная логика: вместо того чтобы молодой человек три года сидел за партой в средней школе и изучал предметы, не связанные с заводской работой, его лучше как можно раньше отправить в ремесленное училище и быстро превратить в промышленную рабочую силу.
Кто оказался за дверью
Фильтрующий эффект платной политики не был нейтральным. Сильнее всего пострадали те, у кого не было денежных доходов или они были крайне низкими.
Колхозное крестьянство пострадало первым. У него не было зарплаты, не было наличных денег, и его дети почти не имели возможности оплатить обучение. Дети рабочих оказывались в чуть лучшем положении, но многодетные семьи всё равно не справлялись. Один из анализов советского общества того времени указывает, что плата «фактически начала формировать новую иерархию»: крестьянин «не мог „выйти в люди“ даже через техникум», а рабочему было так же трудно «через вуз».
При этом постановление прямо сохраняло ряд льготных категорий: курсанты авиационных и технических училищ, студенты военных отделений, учащиеся национальных художественных и музыкальных школ, сироты, инвалиды и малоимущие студенты, получавшие государственную стипендию. Сам этот список льгот намекает на замысел политики: государство готово было платить за определённые типы специалистов, но не за обычное среднее и высшее образование.
Дети учителей были ещё одной прямо освобождённой категорией. Документы Министерства финансов 1940-х годов показывают, что дети учителей, вышедших на пенсию преподавателей, директоров и завучей школ освобождались от платы в школах и вузах, причём это право сохранялось даже после смерти родителей. Это было и компенсацией для работников системы образования, и отражением реальности: при платной системе семьям учителей могло быть труднее оплатить учёбу своих детей, чем другим рабочим семьям.
Результат: число учащихся сократилось вдвое
Эффект политики проявился незамедлительно. По данным исследований, после введения платы число выпускников старших классов школ, средних специальных и высших учебных заведений сократилось вдвое.
Это не было ошибкой политики — это был её ожидаемый результат. Авторы постановления не могли не понимать, что плата, равная половине месячной зарплаты рабочего и годовому отсутствию наличных доходов у крестьянина, приведёт к резкому падению поступления. Именно этого результата и добивались.
СССР 1940-х годов находился в ключевой фазе подготовки к войне и индустриализации. Заводам нужны были рабочие, шахтам — рабочая сила, железным дорогам — руки. Пятнадцатилетний подросток, окончивший 7 классов и год проучившийся в системе трудовых резервов, уже мог встать к станку. А если дать ему ещё три года старшей школы и пять лет вуза, государство не только теряло немедленного работника, но и продолжало нести расходы на его образование. Платная политика экономическими средствами выполнила отбор, для которого иначе потребовались бы административные приказы.
Послевоенные корректировки и окончательная отмена
Война изменила часть логики. В июле 1941 года Совет народных комиссаров принял постановление об освобождении от платы детей рядового и младшего начальствующего состава Красной армии и Военно-морского флота. В 1942–1943 годах были постепенно освобождены от платы учащиеся ряда национальностей Киргизской, Таджикской, Казахской и Узбекской республик. Мотивы этих корректировок понять нетрудно: война требовала мобилизации всех сил, включая молодёжь национальных окраин.
Платное обучение было окончательно отменено постановлением Совета министров СССР от 6 июня 1956 года — с 1 сентября того же года образование вновь стало бесплатным. Официальным обоснованием называлось «создание наиболее благоприятных условий для осуществления в СССР всеобщего среднего образования и получения молодёжью высшего образования». Но более глубинной причиной, вероятно, была политическая: Сталина уже не было в живых, и Хрущёву нужно было обозначить разрыв со сталинской эпохой — а платная политика, прямо противоречившая духу Конституции, была для этого идеальной мишенью.
Эксперимент с платным образованием 1940 года по сути был социальным отбором с помощью экономических рычагов. Его целью было не «пополнить расходы на образование» — 150 рублей платы были каплей в море для содержания огромной образовательной системы. Его целью было изменить направление движения молодёжи: из классов — в цеха, из университетов — на заводы. Сталину не нужно было столько людей с высшим образованием. Ему нужны были рабочие — и платная система этого добилась.
