Взрыв на стадионе «Трудовые резервы»: как в Кирове в 1968 году погибли 39 человек
25 мая 1968 года, Киров, стадион «Трудовые резервы». До начала большого праздничного концерта оставалось 20 минут, трибуны уже были заполнены больше чем наполовину. Внезапно со стороны деревянного административного здания рядом со стадионом раздался взрыв, за ним — второй, более мощный. Горящие ракеты, спортивные гранаты и осколки полетели в сторону трибун, деревянный балкон вместе с находившимися на нём зрителями обрушился. 39 человек погибли на месте или умерли в больницах, среди них 11 школьников. Советские власти быстро засекретили информацию, родственников погибших обязали подписать соглашения о неразглашении, а материалы расследования были помечены грифом «совершенно секретно». Правда начала всплывать наружу лишь спустя более сорока лет.
Большой концерт и роковой склад
25 мая 1968 года была суббота. Киров готовился к большому праздничному мероприятию — театрализованному представлению «Есть на свете Москва», посвящённому 50-летию Советской армии, которое проводил Московский театр массовых представлений.
Город давно не видел зрелищ такого масштаба. Начало было назначено на 18 часов, на сцену должен был выйти даже знаменитый Марк Бернес. В массовых сценах участвовало более тысячи кировчан — студентов, танцоров, певцов, спортсменов, военных и курсантов. Самым ожидаемым моментом финала был грандиозный фейерверк.
Билеты были раскуплены, и оба представления в десятитысячном стадионе должны были пройти с аншлагом. Но организаторы допустили роковую ошибку.
Театр планировал после двух дней в Кирове продолжить гастроли в других городах, поэтому привёз с собой большое количество пиротехники — 42 ящика пиротехнических изделий и 40 упаковок пороха, в общей сложности около 200 килограммов чёрного пороха и 900 килограммов «звёздных зарядов». Эти опасные грузы хранились не в специальном складе, а прямо в деревянном двухэтажном административном здании на территории стадиона. А на втором этаже этого здания находились зрительские трибуны, буфет и туалеты.
Два взрыва в 17:40
Трагедия произошла в 17 часов 40 минут, за 20 минут до начала представления.
Пиротехник Березинцев весь день устанавливал фейерверочное оборудование на площадке. Внезапно из окна склада он увидел пламя и бросился к зданию. Едва он переступил порог, прогремел первый взрыв.
За ним последовал второй, более мощный. Деревянное здание разнесло на части, крышу подбросило вверх, а затем обрушило вниз. Столб огня взметнулся в небо, горящие ракеты, пиротехнические устройства, спортивные гранаты и прочее снаряжение, хранившееся в здании, полетели по всему стадиону, попадая в зрителей и нанося ожоги и травмы.
Хуже всего пришлось тем, кто сидел на балконе административного здания. 15-летняя Людмила Кротова вспоминала позже: «Все, кто сидел на балконе, оказались в огне. Я чувствовала, как сжимаюсь, будто горящая бумага. Балкон рухнул, скамейку, на которой мы сидели, отбросило на поле. Это спасло нам жизнь, но я сильно обгорела, лечилась долго».
Очевидец, майор Эпштейн, описывал: «Я увидел, как крыша разверзлась, а затем столб пламени и дыма. Корпуса спортивных гранат и различные предметы полетели на стадион».
Дети стали главными жертвами
Из 39 погибших 11 были школьниками. Большинство из них участвовали в массовых сценах или находились в буфете на втором этаже, покупая газировку.
У сотрудника стадиона Щербинина в взрыве погибли две маленькие дочери. Он только что усадил их на трибуну и отошёл, чтобы забрать младшего сына, как за спиной раздался взрыв. Выжил только тот маленький сын, которого не взяли на представление из-за его шалостей.
Жительница города Невзорова вспоминала, что их детский сад должен был участвовать в детской сцене представления, «но почему-то в тот день нас не отправили, а привезли детей из другого сада. Многие из них погибли или остались инвалидами».
Помимо 11 школьников, среди погибших были 9 военнослужащих, 1 милиционер, 2 работника буфета, 2 сотрудника стадиона, 3 артиста Московского театра, 1 пиротехник (сам Березинцев) и 10 обычных зрителей. Ещё 72 человека получили ранения различной степени тяжести — общее число пострадавших составило 111 человек.
Кто виноват: запоздавший приговор
После взрыва в Кирове были срочно созданы несколько специальных комиссий: по выяснению причин, по поддержанию общественного порядка, по помощи семьям погибших и пострадавшим, по организации похорон. Но материалы расследования с самого начала были засекречены.
25–27 февраля 1969 года судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР вынесла приговор, признав виновными:
- директора Московского театра массовых представлений Петренко — 2 года 6 месяцев лишения свободы
- заведующего художественной частью театра Пайкина — 1 год 6 месяцев
- директора Ставропольского парка культуры Поскрякова — 2 года 6 месяцев
- начальника отделения милиции города Кирова Новосёлова — 1 год исправительных работ
- инспектора второй пожарной части Кирова Пестрикова — 6 месяцев исправительных работ
Пиротехник Березинцев также был признан ответственным, но он погиб в день взрыва. Ходили слухи, что накануне он поссорился с женой, находился в стрессовом состоянии и нарушил правила пожарной безопасности. Но это лишь одна из многих версий — истинная причина воспламенения так и не была установлена.
Город, который заставили молчать
Официальная реакция на катастрофу — засекречивание информации. Кировские газеты опубликовали лишь несколько строк соболезнований «в связи с несчастным случаем», ни слова о числе погибших. Родственников погибших обязали подписать соглашения о неразглашении, запретив говорить об этом.
Но город невозможно было полностью заставить замолчать. Через час после взрыва «Голос Америки» уже сообщил о «страшной трагедии в Кирове». Слухи о числе погибших множились — говорили о сотнях, о тайных захоронениях. Одному заводу заказали срочно изготовить большое количество гробов, что усилило панику. Следователи позже объясняли, что точное число погибших тогда ещё не было известно. Но у жителей Кирова было своё объяснение.
Погибших быстро похоронили, руины расчистили, землю разровняли. Стадион просто исчез с карты города, оставив пустырь. Лишь много лет спустя книга заслуженного юриста Виталия Манылова «Вся правда о взрыве на стадионе „Трудовые резервы“», основанная на 18 томах рассекреченного уголовного дела, впервые открыла публике полную картину произошедшего.
Герои в пепле
Среди 39 погибших 10 человек погибли при исполнении служебного долга. Это не зрители, а военнослужащие и милиционеры, бросившиеся в огонь спасать людей.
Старший сержант Арсентий Олин был одним из них. Он служил во вневедомственной охране МВД. Во время пожара после взрыва он вынес из горящего здания ребёнка, а затем вернулся в огонь, чтобы спасти других. Он больше не вышел. Олин был посмертно награждён орденом Красной Звезды.
Ещё 9 военнослужащих и 1 милиционер были посмертно награждены орденом Красной Звезды — все они погибли, пытаясь спасти людей. Ещё десятки пожарных, военных, милиционеров, врачей и простых горожан получили медали «За отвагу на пожаре» и медали «За отвагу» за участие в тушении и спасении.
Шрам без памятника
Сегодня тот пустырь в Кирове по-прежнему пуст. Старый стадион так и не восстановили. Местные говорят, что это место «проклято».
Взрыв 25 мая 1968 года почти не существует в советских официальных записях. Не было общенационального траура, не было публичного поминовения, даже полный список погибших не был обнародован. Книга Виталия Манылова — одна из немногих попыток восстановить правду. В ней он писал: «Годы прошли, память очевидцев тускнеет, свидетели уходят из жизни, включая пожарных, участвовавших в тушении и расчистке последствий».
39 жизней, 111 пострадавших, правда, скрытая сорок лет. Эта трагедия в Кирове обнажила не только ошибку в хранении пиротехники, но и инстинктивную реакцию системы перед лицом собственной ошибки: молчание, сокрытие, забвение. А дети, поглощённые пламенем, солдаты, бросившиеся в огонь, и родственники, которых обязали «не распространяться», — их истории слишком долго были заперты в «совершенно секретных» архивах.
