По каким русским фамилиям можно определить потомков шведов, норвежцев и датчан
Когда речь заходит о скандинавском следе в русской истории, воображение сразу рисует варяжские ладьи на пути «из варяг в греки» и суровых князей с именами вроде Рюрик или Олег. Это всё, конечно, важно, но у сегодняшнего жителя России куда больше шансов найти скандинавского предка не в летописях, а в собственной фамилии. Другой вопрос, что за века ассимиляции эти фамилии так обрусели, что порой выглядят абсолютно «своими». Разобраться, где здесь скандинавский корень, а где совпадение, — задача почти детективная.
Варяжский след, который не стёрся
Начать стоит с очевидного: массового присутствия скандинавов в Древней Руси никто не отменял. Исследования показывают, что число безусловно скандинавских личных имён в домонгольских источниках достигает порядка 120 . Правда, большинство из них мелькает в текстах договоров X века и больше не встречается. Но некоторые прижились. Например, имя Глеб, по одной из версий, восходит к древнескандинавскому GuðleifR, а Якун — к Hákon . Из этих имён потом и выросли фамилии Якунины, Глебовы. Только вот доказать, что конкретный Якунин происходит именно от скандинава, а не от крестьянина, названного в честь святого, уже невозможно.
С фамилиями, образованными от имён, вообще всё сложно. Они общие для всех. А вот генетика говорит вещи более определённые. Исследование Genotek, охватившее более 166 тысяч геномов, показало: наибольшая доля скандинавского наследия — у жителей Новгородской области, далее идут Ярославская и Томская . Это логично: Новгородчина и была той землёй, где варяги оседали плотнее всего. Но регион проживания — не фамилия. Хотя и полезный ориентир.
Дворянские фамилии: там всё прозрачно
Самый надёжный способ найти скандинавских предков — смотреть на дворянские роды. Здесь фамилии не растворялись в крестьянской массе, а сохранялись с документальной точностью. Президентская библиотека приводит целый список родов шведского и датского происхождения, оставивших заметный след в российской истории.
Врангели — датский род, восходящий к XIII веку, но достигший блеска в шведском королевстве, а затем перешедший на русскую службу . Фамилия настолько известна, что в дополнительных пояснениях не нуждается. Беллингсгаузены — прибалтийский род, возведённый в баронское достоинство шведской королевой Кристиной в 1661 году . Фаддей Беллингсгаузен, первооткрыватель Антарктиды, был прямым потомком того самого шведского генерала. Адлерберги — шведский дворянский род, перебравшийся в Россию в XVIII веке, давший министра двора и генерал-адъютанта . Гирсы — Лоренц Гирс был возведён в шведское дворянство Карлом XII в 1712 году, а его сын осел в Петербурге .
Эти фамилии почти не претерпели русификации. Они и сегодня звучат для русского уха немного «иностранно», и их носители, как правило, знают историю рода. Но таких семей — единицы.
Как Йенсен становился Ивановым
Куда интереснее история массовой русификации. После Северной войны тысячи шведских и норвежских пленных остались в России. Чтобы вписаться в общество, они не просто добавляли к фамилиям русские окончания — они буквально переводили их. Именно об этом пишет «Русская семерка» в материале, который стоит перечитать внимательно.
Логика была простой: Янсен становился Ивановым, Петерсен — Петровым, Андерсон — Андреевым . Фамилия Кнутсен превращалась в Кнутов, просто потому что окончание -сен заменялось на привычное -ов. Даль могла стать Далевым или Далиным. Мальмас — Мальмасовым. Оркан, что значит «ураган», — Оркиным. Пунг, «кошелёк», — Пунгиным .
Эта схема работала безотказно, потому что была понятна и пленным, и местным писарям. Через два-три поколения никто уже не помнил, что дед был шведом. Фамилия звучала совершенно по-русски.
Особняком стоит история Суворова. Согласно семейному преданию, которое приводит «Русская семерка», предок полководца по фамилии Сувор (Свор), что значит «сильный», перебрался в Россию около 1622 года и поступил на службу . Легенда это или нет, но сам Александр Васильевич, кажется, в неё верил. Впрочем, с фамилиями такого уровня осторожность не помешает: документального подтверждения шведского происхождения Суворовых нет, есть только фамильное предание.
Трудности перевода и ложные друзья
Самая коварная часть задачи — отделить настоящий скандинавский след от случайного совпадения. Фамилия Ослин, например, не имеет никакого отношения к ослу. По одной из версий, она происходит от названия норвежской столицы Осло, и получили её пленные солдаты, которых записывали по месту рождения . Звучит забавно, но в XVII веке такая логика была обычной: человека могли записать хоть по городу, хоть по ремеслу, хоть по прозвищу.
С другой стороны, фамилия Даль, которую носил Владимир Иванович Даль, тоже ведь скандинавская по форме. Но доказать, что конкретный Даль — потомок шведа, а не выходец из семьи, получившей фамилию от слова «даль», без архивных раскопок нельзя.
Лингвисты предупреждают: скандинавских заимствований в древнерусском языке до 1300 года было крайне мало — максимум около двадцати слов, не считая имён . Это значит, что массового проникновения скандинавской лексики в русский язык не было. Фамилии скандинавского происхождения — это либо дворянские роды с документальной историей, либо результат конкретных исторических событий (плен, служба, торговля), либо случайные совпадения, которых больше, чем реальных следов.
Что говорит наука, а не предание
Современная генетика подтверждает: скандинавское наследие в русском населении есть, но оно распределено неравномерно. Гаплогруппа I1, характерная для скандинавских популяций, встречается у 4,47% мужчин в среднем по России, но в Новгородской области её доля выше — 8,22%, а в Ярославской — 9,2% . Это не значит, что каждый новгородец с такой гаплогруппой носит скандинавскую фамилию. Это значит, что где-то в глубине веков у него был предок, пришедший с севера. Фамилия могла сто раз смениться, раствориться, обрусеть.
Поэтому честный ответ на вопрос «по каким фамилиям определить потомков скандинавов» звучит так: по очень немногим, и почти всегда с оговорками. Врангель, Беллингсгаузен, Адлерберг, Гирс — да, здесь сомнений мало. Кнутов, Иванов (если предок был Янсеном), Оркин, Пунгин — возможно, но нужен архив. Суворов — красивая легенда, не более. Остальные — лотерея.
Фамилия вообще плохой инструмент для поиска предков, когда речь идёт о народах, живших рядом столетиями. Она слишком легко меняется, переводится, забывается. Куда надёжнее — документы, исповедные росписи, метрические книги. Но если документов нет, а фамилия звучит странно для русского уха и при этом оканчивается на -ов или -ин, стоит присмотреться. Может быть, там, в глубине, был человек, который пришёл с войны и решил остаться. И перевёл свою фамилию так, чтобы она звучала как все.
