5 белоэмигрантов, которые устроились на Западе лучше всего
После Гражданской войны Россию покинули сотни тысяч человек. Офицеры, инженеры, писатели, музыканты — они уезжали в никуда, часто с одним чемоданом и без знания языка. Большинство эмигрантов мыкалось: таксистами в Париже, рабочими на заводах в Германии, статистами в Голливуде. Но были и те, кто не просто выжил, а сумел вписаться в западную жизнь так, что без них теперь трудно представить саму эту жизнь. Не потому, что им повезло. Потому что они привезли с собой то, чего на Западе не было.
Иван Бунин: Нобель без гражданства
Бунин уехал из Одессы в 1920 году, уже будучи известным писателем. Но в Париже известность быстро закончилась. Первые годы — нужда, творческий ступор, выступления с чтением «Окаянных дней» как единственный способ заработать. Перелом случился в 1922-м, когда он вошёл в полосу невероятной продуктивности. Именно во Франции он написал «Солнечный удар», «Тёмные аллеи», «Жизнь Арсеньева» — то, что сегодня называют вершинами его прозы .
В 1933 году ему дали Нобелевскую премию по литературе. Формулировка — «за строгое мастерство, с которым он развивает традиции русской классической прозы». Он стал первым русскоязычным лауреатом. Значительную часть денег раздал нуждающимся эмигрантам. До конца жизни оставался человеком без гражданства — советского не принял, французского не просил. Умер в Париже в 1953-м, похоронен на Сент-Женевьев-де-Буа .
Сергей Рахманинов: рояль как валюта
Рахманинов покинул Россию в декабре 1917 года, уехав на гастроли в Стокгольм и не вернувшись. Семья осталась практически без средств. Композитор, чьи произведения гремели по всему миру, оказался в положении человека, которому нужно кормить детей.
Он выбрал путь, который для многих был бы унизительным: стал гастролирующим пианистом. Десятки концертов в год, Америка, Европа, лучшие залы. Прокофьев записывал в дневниках, что Рахманинов пользовался в США «бешеным успехом» . Это был не просто заработок. Это была возможность сохранить себя. В 1926-м он вернулся к композиции — завершил Четвёртый концерт, потом «Рапсодию на тему Паганини», Третью симфонию, «Симфонические танцы». В Америке он получил гражданство в 1943-м, за несколько недель до смерти .
Его дом в Швейцарии, имение «Сенар», стал одним из центров русской культуры в изгнании. А когда его другу, авиаконструктору Игорю Сикорскому, срочно нужны были деньги на спасение фирмы, Рахманинов выписал чек на пять тысяч долларов — по тем временам огромную сумму. Сикорский потом вернул долг .
Игорь Сикорский: вертолётчик из Киева
Сикорский бежал из России в 1919 году. К тому моменту он уже был знаменит — создатель «Русского витязя» и «Ильи Муромца», первых в мире многомоторных самолётов. Николай II лично подарил ему золотые часы . В Америке всё пришлось начинать заново.
В марте 1923 года он вместе с пятнадцатью такими же эмигрантами начал строить самолёт на ферме под Нью-Йорком. Денег не было, кредита не давали, местные специалисты крутили пальцем у виска. Но S-29A полетел. Потом были «летающие лодки», пассажирские амфибии, а в 1939 году — первый в мире вертолёт, поднятый в воздух. Сикорский шёл к этой идее с детства .
Сегодня компания Sikorsky — один из мировых лидеров вертолётостроения, в ней работают более 17 тысяч человек. Его имя носит и вертолётный завод в США, и аэропорт в Киеве. «Отец вертолётов» умер в 1972 году в Коннектикуте, так и не увидев Россию снова .
Владимир Зворыкин: человек, который придумал телевидение
Зворыкин не собирался эмигрировать. В 1919 году он был в командировке в Нью-Йорке, когда узнал, что Омск — центр Белого движения, где он служил — перешёл к красным. Возвращаться было некуда и незачем. Он остался .
До революции Зворыкин учился у самого Павла Войнарского, работал с рентгеновскими установками. В Америке он попал в Westinghouse, потом в RCA. Именно там он довёл до ума идею, которая казалась фантастикой: передача изображения на расстояние с помощью электронно-лучевой трубки. В 1930-х он создал иконоскоп — главный компонент первых телевизоров. На его имя зарегистрировано более 120 патентов .
Его называли «отцом телевидения». В 1977 году его избрали в Национальную галерею славы изобретателей США. Он умер в 1982-м, за год до того, как в Америке началось массовое цветное телевещание — то, без чего сегодня невозможно представить ни одну кухню мира.
Алексей Бродович: капитан, который придумал глянец
Бродович воевал в Добровольческой армии, эвакуировался из Новороссийска. В Париже он начал с того, что делал афиши для Дягилева и его «Русских сезонов». Потом выиграл конкурс плакатов, обойдя самого Пикассо . Но главное было впереди.
В 1930 году он переехал в США и стал арт-директором Harper’s Bazaar. И здесь произошло то, что историки дизайна называют революцией: Бродович впервые сделал фотографию на журнальной полосе не иллюстрацией к тексту, а самостоятельным высказыванием, равноправным с текстом. Он ломал сетки, резал кадры, ставил снимки на разворот. За 25 лет в Harper’s Bazaar он определил визуальный язык всего мирового глянца .
Параллельно он основал «Дизайн-лаборатории» — школу, через которую прошли лучшие американские фотографы и дизайнеры середины XX века. Он умер в 1971 году, но его принципы до сих пор работают в каждом журнале, который вы берёте в руки.
Что их объединяло
Ни один из них не «устроился» в смысле приспособленчества. Бунин писал по-русски и для русских. Рахманинов играл русскую музыку. Сикорский строил машины, которые спасали жизни. Зворыкин изобрёл телевидение. Бродович изменил то, как люди видят изображения.
Их успех был не в том, что они стали «своими» на Западе. А в том, что они остались собой — и этого оказалось достаточно, чтобы Запад их принял. Не как беженцев, которых нужно пожалеть. Как людей, без которых он был бы беднее.
