Народы

Как русские крестьяне карали за прелюбодеяние и блуд?

Автор: Константин Дмитриев  |  2018-12-13 16:37:22

Русские крестьяне веками считали добропорядочной женщиной ту, что хранила целомудрие до брака и была верна. А так как в деревне каждый на виду и непросто что-то скрыть, то общественная реакция на отход от этих норм внушала нарушительницам не меньший страх, чем божья кара за эти грехи. Так как у историков больше всего данных о крестьянской жизни позднего времени, XIX и начала XX века, то нам лучше известно, как именно в это время наказывались блудницы и изменницы.

Блудницы

Девушек, потерявших девственность, обычно осуждали и избегали женитьбы на них. Этнограф из Орловской губернии писал о таких девицах в конце XIX века: «Подруги относятся к ней с насмешками и не принимают ее более в хороводы и игры, считая за большой срам водиться с ней, сторонятся от нее, как от зачумленной. Парни и молодые мужики насмехаются и позволяют себе разные вольности, все остальные относятся с негодованием, называя распутной, греховодницей и блудницей, которая осрамила всю деревню. Отец и мать ее бьют, проклинают, остальные члены семьи с ней не разговаривают». Гулящим бабам отрезали косы, ворота их домов мазали дегтем, гоняли полуголыми по деревне.

Если влюбленные не могли удержаться от половой связи, приходилось скрывать ее, чтобы девушка могла потом выйти замуж. То, что не становилось известным обществу, было уже не так позорно, и часто мужчины относились к этому терпимо, когда после первой брачной ночи открывалась правда. Ведь они сами наверняка участвовали в разных посиделках, вечерках и беседах сельской молодежи, проходивших подальше от родительских глаз. Такие посиделки часто заканчивались вступлением некоторых их участников в половые отношения. По наблюдениям современника Л. Весина «в Вятской, Вологодской губерниях по окончанию хороводов молодежь расходится попарно и целомудрию здесь не придается особого значения».

Но кое-где, например, в Воронежской губернии, блуд даже во второй половине XIX века жестко осуждали. Существовал такой обычай: «поднимать молодых». Новобрачная после первой ночи вставала в одной рубахе и встречала семью жениха. Если невинность не была доказана следами крови на рубахе, плохо было дело для «нечестной» невесты. Отца ее ждал позор – ему подносили вино в дырявой кружке и бранили всю семью, новую жену избивали и заставляли три раза на коленях обойти церковь.

Прелюбодейки

Если к гулящим девушкам, бывало, относились со снисхождением, то неверных жен карали жестоко почти всегда. Если того хотел муж, конечно, ведь жена была в его власти. В орловских селах их жестоко избивали, нагими запрягали в телегу и так водили по улицам, погоняя кнутом и бранью. Последующее злословие и насмешки односельчан, упреки и побои мужа могли стать содержанием жизни прелюбодейки на многие годы.

На селе изменниц называли «растащихами дома» и «несоблюдихами». Менее жестоко относились только к «солдаткам», женам солдат, на многие годы ушедших из дому. К ним относились с пониманием, так как «раззадорил ее, да и ушел». Возвращаясь, мужья-солдаты обычно уходили от своих жен, те редко их дожидались. Один современник писал: «Солдатки, в громадном большинстве случаев, ведут жизнь страшно развратную. Понятно, что муж таковой, вернувшись, тот час же узнает про это и начинает жену наказывать, то есть бить».

Вообще отлучаться мужу было опасно, не только если на военную службу. Писатель А.Н. Энгельгардт писал, что «нравы деревенских баб и девок до невероятности просты: деньги, какой-нибудь платок, при известных обстоятельствах, лишь бы никто не знал, лишь бы все было шито-крыто, делают все». Этнограф О.П. Семенова-Тянь-Шанская тоже считала, что любую бабу можно было заманить в постель за деньги или какой-нибудь подарок.

Только в начале 20 в., с увеличением мобильности населения и постепенным уменьшением влияния церкви потихоньку ослабевали и патриархальные моральные нормы. Священники и этнографы отмечали, что все чаще крестьяне, не боясь кары, устраивают «непристойные песни и пляски» и видна их «нравственная распущенность».

Добавить комментарий

Чтобы оставить комментарий необходимо
  1. 2019-03-15 05:45:55
    Виталий Лялин
    Максим Горький «ВЫВОД» По деревенской улице, среди белых мазанок, с диким воем двигается странная процессия. Идет толпа народа, идет густо, медленно и шумно, — движется, как большая волна, а впереди ее шагает шероховатая лошаденка, понуро опустившая голову. Поднимая одну из передних ног, она так странно встряхивает головой, точно хочет ткнуться шершавой мордой в пыль дороги, а когда она переставляет заднюю ногу, ее круп весь оседает к земле, и кажется, что она сейчас упадет. К передку телеги привязана веревкой за руки маленькая, совершенно нагая женщина, почти девочка. Она идет как-то странно — боком, ноги ее дрожат, подгибаются, ее голова, в растрепанных темно-русых волосах, поднята кверху и немного откинута назад, глаза широко открыты, смотрят вдаль тупым взглядом, в котором нет ничего человеческого. Все тело ее в синих и багровых пятнах, круглых и продолговатых, левая упругая, девическая грудь рассечена, и из нее сочится кровь. Она образовала красную полосу на животе и ниже по левой ноге до колена, а на голени ее скрывает коричневая короста пыли. Кажется, что с тела этой женщины содрана узкая и длинная лента кожи. И, должно быть, по животу женщины долго били поленом, а может, топтали его ногами в сапогах — живот чудовищно вспух и страшно посинел. Ноги женщины, стройные и маленькие, еле ступают по серой пыли, весь корпус изгибается, и нельзя понять, почему женщина еще держится на этих ногах, сплошь, как и все ее тело, покрытых синяками, почему она не падает на землю и, вися на руках, не волочится за телегой по теплой земле... А на телеге стоит высокий мужик, в белой рубахе, в черной смушковой шапке, из-под которой, перерезывая ему лоб, свесилась прядь ярко-рыжих волос; в одной руке он держит вожжи, в другой — кнут и методически хлещет им раз по спине лошади и раз по телу маленькой женщины, и без того уже добитой до утраты человеческого образа. Глаза рыжего мужика налиты кровью и блещут злым торжеством. Волосы оттеняют их зеленоватый цвет. Засученные по локти рукава рубахи обнажили крепкие руки, густо поросшие рыжей шерстью; рот его открыт, полон острых белых зубов, и порой мужик хрипло вскрикивает: — Н-ну... ведьма! Гей! Н-ну! Ага! Раз!.. Сзади телеги и женщины, привязанной к ней, валом валит толпа и тоже кричит, воет, свищет, смеется, улюлюкает, подзадоривает. Бегут мальчишки... Иногда один из них забегает вперед и кричит в лицо женщины циничные слова. Взрывы смеха в толпе заглушают все остальные звуки и тонкий свист кнута в воздухе. Идут женщины с возбужденными лицами и сверкающими удовольствием глазами. Идут мужчины, кричат нечто отвратительное тому, что стоит в телеге. Он оборачивается назад к ним и хохочет, широко раскрывая рот. Удар кнутом по телу женщины. Кнут, тонкий и длинный, обвивается около плеча, и вот он захлестнулся под мышкой. Тогда мужик, который бьет, сильно дергает кнут к себе; женщина визгливо вскрикивает и, опрокидываясь назад, падает в пыль спиной. Многие из толпы подскакивают к ней и скрывают ее собой, наклоняясь над нею. Лошадь останавливается, но через минуту она снова идет, а избитая женщина по-прежнему двигается за телегой. И жалкая лошадь, медленно шагая, все мотает своей шершавой головой, точно хочет сказать: «Вот как подло быть скотом! Во всякой мерзости люди заставляют принять участие...» А небо, южное небо, совершенно чисто, — ни одной тучки, солнце щедро льет жгучие лучи... ........................................................................ Это я написал не выдуманное мною изображение истязания правды — нет, к сожалению, это не выдумка. Это называется — «вывод». Так наказывают мужья жен за измену; это бытовая картина, обычай, и это я видел в 1891 году, 15 июля, в деревне Кандыбовке, Херсонской губернии, Николаевского уезда. Я знал, что за измену у нас, в Заволжье, женщин обнажают, мажут дегтем, осыпают куриными перьями и так водят по улице. Знал, что иногда затейливые мужья или свекры в летнее время мажут «изменниц» патокой и привязывают к дереву на съедение насекомым. Слышал, что изредка изменниц, связанных, сажают на муравьиные кучи. И вот — видел, что все это возможно в среде людей безграмотных, бессовестных, одичавших от волчьей жизни в зависти и жадности.
Скрыть комментарии
Читайте также:
Рекомендуемые статьи
Сухарева Башня
Рекламные статьи
Мы в Одноклассниках
Кириллица в Одноклассниках