«Царь Борис»: что потеряла Россия из-за Ельцина
31 декабря 1999 года Борис Ельцин сказал: «Я устал. Я ухожу». Страна встречала новый, 2000 год уже без «царя». Почти никто не удивился — ельцинское десятилетие приучило россиян к самому непредсказуемому сценарию. Это был последний из его знаменитых «кульбитов», поставивший точку в эпохе, которую народ назовёт «лихими девяностыми». Время, когда всё рухнуло, всё началось заново и никто не знал, чем обернётся завтрашний день.
Лихое время: как выживали в девяностые
Девяностые стали для России эпохой тектонических сдвигов. Плановая экономика рухнула, рыночная рождалась в муках. Государство отпустило вожжи — и народ бросился осваивать новую реальность.
Все «крутились». Люди учились делать деньги из всего, что попадало под руку. Свобода торговли породила армию «челноков», мотавшихся в Турцию и Польшу за ширпотребом. Малый и средний бизнес контролировался чёрным рынком. ОПГ, разборки, рэкет, «крыши» — это была изнанка свободы, о которой не писали в романтизированных статьях о начале капитализма.
Ситуацию пустили на самотёк. Те, кто сумел выплыть, — выплыли. Из барахтающейся массы выделилась группа самых способных, чей бизнес со временем приобрёл легальный статус. Рынки поделили, их взяли под контроль силовики. Как в анекдоте про бассейн: пока дети не научатся плавать, воду не пускают.
Писатель Виктор Пелевин в романе «Generation «П»» ухватил самую суть этого времени устами одного из героев:
«Сейчас особое время. Такого никогда раньше не было и никогда потом не будет. Лихорадка, как на Клондайке. Через два года всё уже будет схвачено. А сейчас есть реальная возможность вписаться в эту систему, придя прямо с улицы».
Царь и его свита
Ельцин был непредсказуем. Это знали и в России, и за рубежом. Весь мир с изумлением смотрел на телеэкраны, когда пьяный российский президент в Берлине вдруг принялся дирижировать духовым оркестром, а потом запел «Калинку-малинку». Подобных номеров в его «копилке» набралось немало.
Ельцина не раз называли «царём Борисом» — имея в виду, что его характер, кураж, личная воля зачастую перевешивали объективный ход событий. Но, как и всякого царя, Ельцина во многом делала свита: семья, ближайшие чиновники, «семибанкирщина». При всей своей внешней жёсткости он любил широкие жесты, умел прощать и не держать зла — черты, которые тоже подчёркивали его «царскую» натуру.
Пушкинские строки из «Бориса Годунова» — «Достиг я высшей власти… но счастья нет моей душе» — многие современники примеряли на Ельцина. Царский венец оказался тяжёл.
Реформы: цена перехода
Время Ельцина — время реформ. Формально большинство из них декларировали демократизацию общества, фактически — формировали новую имущественную структуру. Страна с немалыми потрясениями переходила от плановой экономики к рыночной.
Это происходило не в безвоздушном пространстве: реформы требовали колоссальных вложений. Средства поступали в том числе из-за рубежа. Цена, которую заплатило население, оказалась высока: обнищание миллионов, задержки зарплат, дефолт 1998 года. Но альтернативный путь развития страна уже для себя не рассматривала.
Война: проклятие ельцинского правления
«Берите независимости столько, сколько сможете унести», — обронил как-то Ельцин, говоря о статусе союзных республик. За язык Бориса Николаевича никто не тянул.
Чеченские войны стали настоящим проклятием его правления. Хасавюртовское соглашение 1996 года многие назвали фатальной ошибкой президента. Формально Чечня оставалась в составе России как «республика с особыми условиями», фактически — превратилась в территорию, где не действовали федеральные законы, а из российского бюджета туда перечислялись огромные деньги.
Впервые после Брест-Литовского мира Россия платила контрибуцию. Десятки тысяч погибших солдат, унизительный мир с боевиками — главную «заслугу» в этом историки возлагают именно на Ельцина.
Сила СМИ: как из 5 процентов сделали 60
Ельцинское время стало эпохой рассвета средств массовой информации. Сам президент во многом был продуктом этой самой системы.
Свобода слова была для него «священной коровой» — козырем, позволившим набрать политический вес в конце восьмидесятых и победить на выборах 1996 года. Та президентская кампания стала триумфом российской PR-индустрии. Рейтинг Ельцина, благодаря массированной пропаганде, за полгода вырос с 5 до 60 процентов.
Президент активно «ходил в народ»: плясал на сцене, ломал горшки на сабантуях. СМИ всё это освещали, народ проникался любовью к «всенародному президенту» (лозунг кампании гласил: «Голосуй сердцем»). Был и скандальный эпизод с «коробкой из-под ксерокса», когда из администрации президента вывезли полмиллиона долларов наличными. Но такие истории тоже стали типичными приметами ельцинской эпохи.
Семибанкирщина: приятельский капитализм
Победу на выборах 1996 года Ельцину обеспечила группа влиятельных бизнесменов и банкиров — от Березовского до Потанина. Их поддержка была не случайна: своим положением олигархи во многом были обязаны именно первому президенту.
Победивший «царь Борис» оказался щедр. Некоторые из олигархов получили правительственные награды, другие — приобрели по смехотворным ценам бесценные активы. Так называемая «семибанкирщина» стала напрямую влиять на государственные процессы. «Приятельский капитализм» превратился в одну из самых язв ельцинской эпохи.
Чехарда премьеров: последние рокировки
Последние два года правления Ельцина запомнились «чехардой» премьер-министров. Цепочка Черномырдин — Кириенко — Примаков — Степашин — Путин составлена из столь разных фигур, а перестановки происходили так быстро (за полтора года — пять премьеров), что мало кто понимал суть происходящего.
Вероятнее всего, главная причина этих «рокировок» — поиск Борисом Ельциным преемника, который смог бы гарантировать безопасность членов его семьи и защиту их экономических интересов. Россия с недоумением следила за этой политической свистопляской.
И вот, перед самым новым, 2000 годом, «царь Борис» объявил последнюю рокировку. Он уступил место Владимиру Путину, сказав знаменитую фразу: «Берегите Россию». Эпоха Ельцина закончилась.
Что в сухом остатке?
Девяностые остаются самым противоречивым десятилетием новейшей российской истории. Время, когда рухнула одна страна и на её обломках начала подниматься другая. Время великих надежд и столь же великих разочарований. Время «дикого капитализма», свободной прессы, чеченских войн и дефолта.
Борис Ельцин, возглавлявший этот период, ушёл из истории фигурой сложной. Для одних — отец российской демократии, для других — человек, разваливший страну и отдавший её на растерзание олигархам. Но все сходятся в одном: его правление навсегда изменило Россию. И эти перемены необратимы.
