Что могла сделать жена с мужем-пьяницей по законам Российской империи

В России XIX века пьянство было не просто пороком, а настоящим социальным бедствием, пронизывавшим все сословия. Для женщины, чей супруг пристрастился к «зеленому змию», жизнь часто превращалась в ад: побои, унижения, нищета и полная беззащитность. Однако вопреки расхожему стереотипу о бесправии женщины в дореволюционной России, у нее был — пусть и узкий — набор законных и полузаконных способов дать отпор. Правда, эффективность этих мер оставляла желать лучшего.

Жаловаться: в полицию, архиерею и императору

Первое, что могла сделать жена, — подать жалобу. Самым ходовым путем была полиция. Документы III Отделения Его Императорского Величества, выполнявшего в том числе функции высшей полиции, пестрят прошениями от жен, уставших от пьянства мужей . Женщины жаловались на «развратную, любодейную и пьянственную жизнь» супругов. Однако полицейское следствие могло начаться лишь в том случае, если поступки мужа подпадали под уголовную статью . Просто «пьет и бьет» — этого было мало.

Гораздо чаще жены не желали для мужей тюрьмы, а хотели лишь «прекратить распри, возвратя мир семейству», как выразилась майорша Кушелева в 1828 году в своем прошении . В таких случаях полиция прибегала к «увещанию» — профилактической беседе с нарушителем. Эффект от подобных бесед, как легко догадаться, был минимальным.

Другой инстанцией была церковь — консистория. Епископ мог воздействовать на мужа, угрожая ему церковным покаянием или даже анафемой, но тоже лишь словесно .

Поистине действенным, но и самым сложным путем было обращение в III Отделение — туда шли, когда уже ничего не помогало. Эта структура, подчиненная лично императору, была последней надеждой для женщин. Жалобы в Третье отделение рассматривались с большим вниманием, и жандармы могли применить к буйному супругу действительно «экстренные меры» — вплоть до выдворения из столицы или отправки под надзор . К концу XIX века поток таких жалоб, как отмечают историки, только увеличился, что говорит о доверии к этой инстанции .

Закон против кулака: уголовная статья и мировой суд

С середины XIX века, после судебной реформы 1864 года, у женщин появился более системный инструмент — мировые суды. Однако и здесь были серьезные ограничения. Свод законов Российской империи (ст. 103, ч. 1 т. X) обязывал мужа и жену жить вместе . Мировой судья не мог санкционировать раздельное проживание, какими бы ужасными ни были отношения.

Теоретически муж-пьяница подлежал наказанию по статье 42 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судами, за «появление в публичном месте пьяным до беспамятства, или в безобразном от опьянения виде» . Но это касалось лишь поведения на людях. Домашнее пьянство считалось делом семейным. Если муж в пьяном виде наносил жене побои, это уже была уголовщина, однако доказать факт рукоприкладства в суде было почти невозможно — свидетелей не было, а побои часто списывали на «несчастный случай».

«Общественные работы» как выход

Полиция в городах действовала жестче. Согласно предписанию московского генерал-губернатора от 1817 года, пьяных горожан задерживали, а за буйство в нетрезвом виде могли отправить на три дня на общественные работы . В 1850 году отставной подпоручик Туркистанов, устроивший скандал в театре, был отправлен под домашний арест на три месяца и оштрафован . Но это — для дворян. Для простолюдина все могло кончиться отправкой в работный дом или на гауптвахту.

К началу XX века власти начали создавать попечительства о народной трезвости, которые через пропаганду и организацию досуга пытались бороться с пьянством на уровне деревни . В 1914 году ввели сухой закон, но это стало уже финалом империи.

А что в итоге?

Закон формально защищал жену, но на практике борьба с пьянством мужа была для женщины тяжелейшим испытанием. Единственной реальной мерой оставалась жалоба — высочайшему начальству или церковному иерарху. Порой это срабатывало: мужей ставили в «границы должного поведения», лишали права распоряжаться имуществом или даже разлучали с семьей . Но чаще судья или священник разводили руками, а женщина оставалась один на один с «зеленым змием» в своем доме — и с кулаком мужа. Так что правовой статус женщины был значительно шире бытового бесправия, однако реальная сила закона разбивалась о нежелание государства вмешиваться в дела семьи и обывательскую инерцию.

Читайте наши статьи на Дзен