Илья Ульянов: главные тайны биографии отца Ленина
Обычно отца Владимира Ленина вспоминают вскользь: педагог, директор народных училищ, примерный семьянин. Между тем биография Ильи Николаевича Ульянова полна белых пятен, которые советская историография старательно обходила, а постсоветская публицистика заполнила домыслами. Где правда, а где вымысел — разбираемся по документам.
Сын портного, ставший дворянином
Илья Николаевич родился 14 (26) июля 1831 года в Астрахани в семье портного Николая Васильевича Ульянова . Происхождение было более чем скромным: мещанин, бывший крепостной, самостоятельно выбившийся в люди. В метрической книге церкви Николы Гостинного сохранилась запись о крещении «астраханского мещанина Николая Василия Ульянина и законной жены его Анны Алексеевны сын Илья» .
Датой рождения историки долгое время считали 19 июля, но, как отмечает исследовательница Мариэтта Шагинян, эта дата, скорее всего, указывает на день крещения. Имя младенцу дали в честь святого Ильи, чей день приходился на 20 июля. Крёстным отцом стал протоиерей Николай Ливанов, настоятель одной из самых богатых и влиятельных церквей Астрахани. Именно он, по свидетельству Шагинян, помог Василию Ульянову «вытянуть в люди» сына, и крестник никогда об этом не забывал .
Эта деталь важна для понимания дальнейшей карьеры Ильи Николаевича. Он не был «выскочкой» без связей — за ним стоял влиятельный церковный покровитель. Но и без собственных способностей он вряд ли поднялся бы так высоко: из всего гимназического выпуска только Ульянов попал в Казанский университет .
Блестящая карьера и её цена
Ульянов окончил физико-математический факультет Казанского университета. Ходатайство о его назначении в Пензу исходило от самого Николая Лобачевского — факт, который говорит о многом . В Пензенском дворянском институте молодой преподаватель не только вёл физику и математику, но и заведовал метеорологической станцией, написав две научные работы: «О пользе метеорологических наблюдений и некоторые выводы из них для Пензы» и «О грозе и громоотводах» .
Карьера шла ровно: Пенза, затем Нижний Новгород, где Ульянов проявил себя как методист, а в 1869 году — Симбирск, где он занял пост инспектора, а затем директора народных училищ губернии . Именно на этом посту он и остался в памяти потомков: человек, открывавший школы для чувашей, мордвы и татар, добивавшийся снабжения нерусских школ учебниками на родном языке, учредивший учительскую вспомогательную кассу для помощи педагогам .
Но была и другая сторона. Дочь Анна позже отмечала в отце «большую исполнительность, неуклонность в стремлении к поставленной цели, лично большую скромность и нетребовательность, консерватизм привычек» . «Консерватизм привычек» — формулировка деликатная. За ней стоит человек, который всю жизнь выстраивал карьеру в строгом соответствии с правилами империи, получал ордена, дослужился до действительного статского советника — чина, дававшего потомственное дворянство.
Дворянство, которого не ждали
Этот момент — один из самых неудобных для советской биографии. Отец Ленина был потомственным дворянином. Не по рождению — по выслуге. Чин действительного статского советника соответствовал генерал-майору и давал право на потомственное дворянство. Для сына портного это был головокружительный взлёт.
Советские историки предпочитали об этом не распространяться. Образ Ильи Николаевича строился на другом: демократ, последователь Чернышевского и Добролюбова, сторонник равного образования для всех сословий . Всё это, вероятно, было правдой. Но правдой была и карьера в имперской бюрократической машине, и чины, и ордена, и дворянство. Одно другому не противоречило — в XIX веке многие просветители делали карьеру на государственной службе, искренне веря в прогресс через реформы сверху.
Смерть, которая изменила всё
Илья Николаевич умер в 1886 году, когда Владимиру было шестнадцать. Официально — от кровоизлияния в мозг. Эта смерть стала переломным моментом в судьбе семьи. Мария Александровна осталась с шестью детьми практически без средств. Пенсия была небольшой, дворянство не означало богатства.
Для Владимира смерть отца означала не только личную утрату. Она совпала с тем периодом, когда старший брат Александр уже втянулся в революционную деятельность. Через год Александра повесят за покушение на Александра III. Семья рухнула в пропасть, из которой уже не выбралась.
Илья Николаевич не дожил до этого. Он умер, веря в систему, которой служил, и в будущее своих детей. Трудно сказать, что было бы, проживи он дольше. Возможно, Владимир Ульянов стал бы провинциальным учителем, как отец. Возможно, судьба сложилась бы иначе. Но история не знает сослагательного наклонения.
Что осталось в архивах
Личный фонд Ильи Николаевича Ульянова хранится в Российском центре хранения и изучения документов новейшей истории: 64 единицы хранения, крайние даты — 1811–1948 . Там университетские сочинения 1854 года, научные работы по математике и физике, переписка по вопросам народного образования Симбирской губернии, свидетельства о рождении, образовании, браке, награждении орденами и смерти .
Документы — вещь упрямая. Они говорят о человеке, который всю жизнь работал: писал отчёты, инспектировал школы, добивался учебников, хлопотал о пенсиях учителям. В них нет ни сенсаций, ни тёмных тайн. Есть рутина чиновника, искренне преданного своему делу.
Так откуда же берутся «тайны»? Из желания заполнить пробелы. Из потребности найти в биографии отца Ленина что-то, что объяснило бы сына. Но Илья Николаевич не объясняет Владимира Ильича. Он объясняет только себя: человека из низов, который благодаря уму и трудолюбию поднялся на вершину имперской образовательной системы, верил в просвещение и умер, не узнав, кем станет его сын.
Это, пожалуй, самая честная биография, которую можно восстановить по документам. Всё остальное — литература.
