«Дезертирство» Валериана Куйбышева: почему это было засекречено в СССР
27 января 1935 года, через два дня после скоропостижной смерти Валериана Владимировича Куйбышева, ЦИК СССР постановлением переименовал Самару в Куйбышев. Старинному поволжскому городу, основанному ещё в 1586 году, было присвоено имя человека, который в момент решающего испытания позорно бросил его на произвол судьбы. Самара носила имя Куйбышева 56 лет — до 1991 года. И все эти 56 лет история о том, как «герой революции» дважды бежал из города на пароходе, была спрятана под семью печатями.
Попал в Самару случайно
В советской историографии самарский период жизни Куйбышева подавался как время героического подполья и революционного руководства. На деле всё было скромнее и запутаннее. В Самару Куйбышев попал в марте 1916 года — почти случайно. Во время ссылки в Иркутской губернии он познакомился с Бертой Перельман, самарской большевичкой, и переехал вслед за ней в город, где жил её дядя, работавший главным бухгалтером на предприятии и способный помочь с устройством. Куйбышев прибыл не один, а с гражданской женой — Прасковьей Стяжкиной, тоже ссыльной революционеркой.
Архивы жандармского управления Самары хранят красноречивое свидетельство: правоохранители, тщательно отслеживавшие деятельность большевистского подполья через сеть информаторов и внедрённых агентов, и знать не знали о пребывании в городе столь именитого большевика. Сведения о нём они получили лишь после ареста осенью 1916 года — причём арестовали его достаточно случайно, как сожителя участницы подполья Стяжкиной. Если бы Куйбышев действительно руководил подпольем, жандармы не могли бы его не заметить.
Большевик с меньшевистскими взглядами
После Февральской революции 1917 года Куйбышев вернулся в Самару и вошёл в руководство местной организации РСДРП(б) — но далеко не на первых ролях. Более того, этот старый большевик, вступивший в партию в 1904 году, занимал позиции скорее меньшевистские и эсеровские. Он стремился к сотрудничеству с Временным правительством — то есть стоял на позициях, которые позже будут объявлены «контрреволюционными». Сам Куйбышев и советские историки впоследствии старательно затушёвывали этот факт.
Утверждение советской власти в Самаре 7 ноября 1917 года тоже оказалось делом случая. На заседании Совета голосовали: резолюция большевиков получила 441 голос, эсеро-меньшевистская — 140. Куйбышев провозгласил советскую власть не потому, что был бесспорным лидером, а потому, что в порядке очереди председательствовал на заседании в этот день.
Вплоть до июня 1918 года Куйбышев занимал пост председателя губисполкома — но именно в этом месяце произошло то, что потом вычёркивали из всех биографий.
Ночь с 4 на 5 июня: первая паника
В конце мая 1918 года к Самаре подошли части восставшего Чехословацкого корпуса. 25 мая по решению губкома партии был создан военно-революционный комитет под председательством Валериана Куйбышева. В его распоряжении было более пяти тысяч бойцов, артиллерия, боеприпасы. Оборонительные позиции были обустроены. Город готовился к защите.
Утром 4 июня трёхтысячный отряд красноармейцев принял бой у станции Липяги, в 17 километрах юго-западнее Самары. Бой был жестоким: около тысячи красноармейцев погибло, столько же попало в плен, многие утонули в разлившейся реке Татьянке при попытке переправиться вплавь. После боя в районе Липяги было собрано и похоронено 1300 убитых.
В ночь с 4 на 5 июня чехи начали артиллерийский обстрел позиций красноармейцев у Самары. Завязалась перестрелка. Не штурм, не атака — обычная артиллерийская перестрелка, какая предшествует любому сражению. Но партийному руководству города этого хватило. Член Самарского ревкома Илья Трайнин в воспоминаниях, опубликованных в сборнике «Красная быль», описал случившееся так: «С рассветом, когда завязалась усиленная артиллерийская перестрелка, когда с Самарского моста дано было знать, что „чехи идут», всем на этот раз показалось, что наступил конец, и „помощник главнокомандующего» тут же отдал приказ об эвакуации. Под грохот орудий потянулись от клуба нагруженные автомобили с оружием и продовольствием к пристани, где уже ждал пароход… Вечером в тот же день пароход прибыл в Симбирск. Все были убеждены, что Самара уже сдана чехам».
Меж тем, как выяснилось на другой день, происходила обычная артиллерийская перестрелка. Чехи опасались двигаться дальше, пока не закончится решительное сражение с наступавшими у них в тылу советскими отрядами под командованием товарища Попова. Никакого штурма в ту ночь не было.
«Заклеймить как дезертиров»
В Симбирске беглецов ждал неприятный сюрприз. Оставшиеся в Самаре товарищи по телеграфу потребовали немедленного возвращения, пригрозив заклеймить их как дезертиров. Той же ночью пароход двинулся обратно и утром 7 июня прибыл в Самару. Трайнин записал: «Возвращались в ещё более подавленном настроении, чем при эвакуации. Утром 7 июня пароход прибыл в Самару, и каждый стремился втянуться в работу, чтобы сгладить создавшееся впечатление о „бегстве»».
Но Куйбышев пробыл в Самаре недолго. Уже вечером 7 июня, когда происходило официальное отступление большевиков из города, он вновь покинул Самару на пароходе. Один из очевидцев записал: «В клубе я увидел товарища Куйбышева, который вернулся из Симбирска — узнать, как идут дела, и теперь уходил на пароход». Иными словами, вернулся лишь для того, чтобы немедленно эвакуироваться снова.
Куйбышев бежал из города в спешке. По некоторым свидетельствам, он пробирался к речной пристани, перебегая по крышам сараев и флигелей. Он бросил в городе гражданскую жену Прасковью Стяжкину с малым ребёнком на руках — не взял их на пароход. Четыре месяца, пока Самара была под властью Комуча, Стяжкина жила в страхе быть выданной. Зато свою новую возлюбленную Евгению Коган Куйбышев во время второго побега забрал с собой.
Что было бы с городом, если бы руководство не сбежало
Оставшиеся без командования красноармейские части, узнав о бегстве руководства, не смогли оказать эффективного сопротивления. Утром 8 июня чехословацкие легионеры при поддержке антибольшевистского подполья вошли в Самару. Согласно записям в метрических книгах самарских церквей, за несколько дней боёв — с 5 по 8 июня — в городе погибло более 300 человек. Женщины гибли в основном от пулевых ранений в голову — их убивали случайные пули на улицах.
В Самаре было создано первое антибольшевистское правительство России — Комитет членов Учредительного собрания (Комуч). Город на четыре месяца стал столицей «освобождённой от большевиков России». Здесь открыли университет, провели съезд земств и городов освобождённой России, принимали иностранные делегации.
Доклад Высшей военной инспекции РККА, подготовленный не позднее июля 1918 года, констатировал: «Сравнительно лёгкий и быстрый захват чехословаками Самары объясняется исключительно предательским выступлением правоэсеровских белогвардейских банд в наиболее критический момент обороны». Но о панике в партийном руководстве в докладе сказано куда осторожнее — официальная инспекция не стала прямо обвинять Куйбышева в бегстве.
Как миф заменял реальность
После возвращения советской власти в Самару — 7 октября 1918 года, когда в город вошли части 24-й Железной дивизии под командованием Гая и Первой Самарской дивизии Захарова — Куйбышев вернулся вместе с губревкомом на пароходе. Однако к установлению советской власти в Самаре он не имел ни малейшего отношения: город взяли красные части, а не он.
Позже, когда Куйбышев поднялся к вершинам власти — председатель Госплана, член Политбюро, один из организаторов индустриализации, — самарский эпизод начали переписывать. В официальных биографиях появилось: «он последний покинул Самару», «дрался в цепи плечом к плечу с рядовыми бойцами», «воодушевлял окружающих своим героизмом и мужеством». Музейный комплекс в городе Куйбышеве Новосибирской области до сих пор хранит воспоминания, в которых Куйбышев «лично проверял передовые посты, рискуя жизнью».
Но воспоминания самарских большевиков, опубликованные после 1935 года — года смерти Куйбышева и переименования Самары, — подбирались так, чтобы не противоречить идеологически вычищенной биографии. Все откровенные свидетельства, такие как записки Трайнина, оказались либо отредактированы, либо оставлены в спецхране.
Почему эпизод засекретили
Причины замалчивания очевидны. Образ революционера-героя, отдавшего жизнь за дело партии, не терпел пятен. Трусость, паника, бегство — причём не где-нибудь, а в Самаре, городе, который позже назовут его именем, — были катастрофически несовместимы с официальным мифом. Куйбышев умер «удобно»: в январе 1935 года, до Большого террора. Он остался в истории «чистым» — не успел стать ни палачом, ни жертвой. Именно поэтому его имя было присвоено городу: не за реальные заслуги перед Самарой, а за то, что он был «правильным» сталинским соратником, который вовремя умер.
Самарский период в биографии Куйбышева упоминался мало — именно из-за событий июня 1918 года. Когда город в 1991 году вернул себе историческое название, вычеркнутый эпизод наконец стал достоянием гласности. Но и сегодня, спустя тридцать с лишним лет, мало кто знает: человек, чьим именем назывался один из крупнейших городов России, при первых же выстрелах бросил этот город, его защитников и собственную семью — и сбежал на пароходе.
