Убийство великого князя Андрея Боголюбского: древнерусский триллер
В ночь с 28 на 29 июня 1174 года в Боголюбовском замке, в одиннадцати верстах от Владимира, произошло событие, которое современники восприняли как конец света. Великий князь Андрей Юрьевич Боголюбский, человек, перенёсший центр русской государственности с юга на северо-восток, был убит в собственной спальне группой заговорщиков. Летописец, описывавший эту сцену, создал, возможно, первый в русской литературе психологический триллер — с погоней, кровавым следом, мольбами о помощи и предательством самых близких людей.
Но за захватывающим сюжетом стоит серьёзная историческая загадка. Кто и почему решил убить князя, которого одни считали святым, а другие — самовластцем, поправшим древние вольности? И почему тело убитого два дня лежало непогребённым, пока чернь грабила княжеские хоромы?
Заговор, которого никто не заметил
Летописи сохранили имена убийц. Возглавлял заговор Пётр Кучков, зять боярина Кучки. В числе участников — Яким Кучкович, ключник Анбал Ясин, Ефрем Мозович и ещё около двадцати человек. Среди них были как знатные бояре, так и слуги, пользовавшиеся доверием князя .
Поразительно, но почти никто из заговорщиков не был лично обижен Андреем. Карамзин, опираясь на летописные данные, отмечал: «Никто из них не был лично оскорблён князем, многие пользовались его доверенностью» . Это делает мотивацию убийц ещё более тёмной. Если не личная обида, то что двигало этими людьми?
Официальная версия, зафиксированная в Ипатьевской летописи, называет причиной казнь одного из Кучковичей. Яким Кучкович, якобы, услышал, что князь велел казнить его брата, и «устремился дьявольским научением» к другим «злым советникам» . Но это объяснение выглядит скорее поводом, чем причиной. Казнь одного человека не объясняет заговор двадцати, среди которых были и те, кто ничем не рисковал лично.
Современные исследователи, включая Ю. В. Кривошеева, автора монографии «Гибель Андрея Боголюбского: Историческое расследование», склоняются к тому, что истинные мотивы лежали в политической плоскости . Андрей Боголюбский проводил политику, направленную на укрепление единоличной власти великого князя. Он не раздавал уделов сыновьям, не советовался с боярской верхушкой, казнил неугодных. Для знати, привыкшей к участию в управлении, это было неприемлемо.
Кто был главным?
Вопрос о том, кто был «начальником убийцам», остаётся открытым. Лаврентьевская летопись называет Петра Кучкова, зятя боярина Кучки . Пространная редакция повести, сохранившаяся в Ипатьевской летописи, называет первым Якима Кучковича. Возможно, перед нами следы разных источников или даже разных редакций одного текста, созданных в разных политических условиях.
Пётр Кучков фигурирует в рассказе о последнем акте драмы: именно он отрубил Андрею правую руку, когда раненый князь, выбравшись из спальни, сидел за всходным столпом . Эта деталь — отрубленная рука — была подтверждена при вскрытии гробницы князя в XX веке. Антропологи обнаружили, что правая рука Андрея была отсечена, а сам скелет нёс следы множественных рубленых ран . Летопись не лгала.
Ночь в Боголюбове: хроника убийства
Восстановить события той ночи можно с почти кинематографической точностью. Заговорщики собрались в доме Петра Кучкова, где «дьявол омрачил их умы» . Решив действовать, они спустились в княжеский погреб — «в медушу» — и напились вина, чтобы придать себе смелости. Эта деталь, сохранившаяся в одной из редакций повести, выдаёт автора-очевидца: кто ещё мог знать, что убийцы сначала пили?
Около полуночи они подошли к княжеским покоям. Один из них постучал и назвался Прокопием, любимым слугой князя . Андрей, однако, не поверил — он узнал голос по речи. Тогда заговорщики выломали дверь и ворвались в спальню.
Князь бросился к мечу святого Бориса, который всегда висел над его постелью. Но меча не было. Ключник Анбал, пользовавшийся полным доверием Андрея, днём выкрал оружие . Эта деталь — с исчезнувшим мечом — стала символом предательства самых близких.
Андрей был очень силён. Даже безоружный, он отбросил первого нападавшего и боролся с остальными. В темноте заговорщики ранили одного из своих, приняв его за князя. Наконец Андрей упал, и убийцы, решив, что он мёртв, вышли, унося тело случайно убитого товарища .
Но князь был жив. Очнувшись, он поднялся и, шатаясь, пошёл к выходу. Услышав стоны, заговорщики зажгли свечи и бросились искать его. «Погибли мы, — говорили они, — если он скроется!» . Кровавый след привёл их к всходному столпу. Увидев своих убийц, Андрей произнёс последние слова: «Если, Боже, в этом мне суждён конец, принимаю его я» .
Пётр Кучков отсёк ему руку. Другие добили ударами мечей и копий .
Два дня позора
После убийства началось то, что летописец описывает с плохо скрываемым ужасом. Заговорщики ограбили княжескую казну, оделись в его оружие и собрали дружину, опасаясь мести владимирцев. Но мести не последовало. Напротив — начался грабёж. «Княжедворцы и горожане» Боголюбова присоединились к разграблению .
Тело князя оставалось непогребённым. Его выбросили в огород. Никто не решался подойти. Духовенство Боголюбова — того самого города, который Андрей построил и украсил, как «второй Иерусалим», — отказалось отпевать убитого .
И только один человек остался верен. Киевлянин Кузьмище Киянин, придворный князя, нашёл тело и потребовал у ключника Анбала: «Дай ковёр, чтобы укрыть господина моего» . Анбал, державший в руках украденный меч Бориса, ответил грубо: «Мы идём бросить его псам». Кузьмище пригрозил: «Окаянный, уже псы не помнят тебя, но помнят князя. Дай ковёр!» .
Ковёр дали. Но когда Кузьмище принёс тело в церковь, священники отказались открыть двери. «Нечего ему тут делать», — сказали они. Тело положили в притворе, и только на третий день, когда волнение улеглось, игумен Арсений добился разрешения отпеть князя и перенести его во Владимир .
Почему Боголюбово молчало?
Это, пожалуй, самая загадочная часть истории. Город, который Андрей построил, украсил золотыми куполами и назвал в свою честь, не встал на защиту своего создателя. Более того — жители Боголюбова грабили его добро вместе с заговорщиками.
Исследователи видят здесь несколько причин. Во-первых, Андрей был жёстким правителем. Он казнил неугодных, не считаясь с их знатностью. Кучковичи были не единственными, кто боялся за свою жизнь. Во-вторых, в Боголюбове жило много пришлого люда — мастеровых, слуг, воинов, которые не были связаны с князем кровным родством или давней службой. Их верность была куплена, а не воспитана .
В-третьих, как отмечает исследователь А. Ковалёв, рассказ о погроме в Боголюбове и отказе духовенства отпевать князя — это свидетельство того, что в окружении Андрея зрело глубокое недовольство. Он «не советовался с боярами», «не раздавал уделов», «казнил без суда». Для элиты это было достаточным основанием для ненависти .
«Мученик» или «самовластец»?
После смерти Андрея началась борьба за его наследие — не только политическое, но и идеологическое. Церковь, которая при жизни князя не всегда была им довольна, после смерти начала создавать образ «страстотерпца», мученика, пострадавшего «за други своя» . Кузьмище Киянин, оставшийся верным слугой, стал героем повести — символом верности, противопоставленной предательству.
Но в Лаврентьевской летописи, создававшейся на северо-востоке, отношение к убитому князю куда прохладнее. Там нет подробностей убийства, нет сцены с Кузьмищем, нет даже упоминания о том, что владимирцы оплакивали князя . Северный летописец как будто стыдится того, что произошло, и старается «выгородить» боголюбцев и владимирцев, скрывая их неблаговидную роль.
Эта двойственность — святой мученик на юге, нелюбимый правитель на северо-востоке — говорит о том, что уже в XII веке убийство Андрея оценивалось неоднозначно. Для одних он был жертвой предательства, для других — самовластцем, получившим по заслугам.
Что осталось после него
Андрей Боголюбский был убит 29 июня 1174 года. Ему было около шестидесяти четырёх лет. Он правил семнадцать лет и за это время изменил ход русской истории: перенёс центр государственности на северо-восток, построил Боголюбово и Успенский собор во Владимире, пытался подчинить Новгород и Киев.
Заговорщики не получили того, чего хотели. Власть вскоре перешла к брату Андрея — Всеволоду Большое Гнездо, который довершил дело, начатое убитым князем. Кучковичи и их сообщники были казнены: некоторых зашили в короба и бросили в озеро .
А тело Андрея, два дня лежавшее на улице, было погребено в Успенском соборе Владимира. Позже церковь причислила его к лику святых. Нетленные мощи князя и сегодня почивают в серебряной раке в приделе его имени .
Почти девять столетий спустя, при реставрации Спасо-Преображенского собора в Переславле-Залесском, археологи обнаружили настенную надпись XII века. Она гласила: «Месяца июня 29 убиен бысть князь Андрей своими паробкы, овому вечная память, а сим — вечная мука» . Древний автор, вырезавший эти слова на стене, был уверен: убийцы прокляты навеки. Но он не назвал их мотивов. И спустя восемьсот пятьдесят лет мы всё ещё гадаем — что двигало теми двадцатью, что вошли в спальню князя в ту летнюю ночь.
