Традиция

Светлана: почему церковь не признает это имя

Автор: Павел Каменев  |  2020-08-19 11:00:27

Русский традиционный именослов – вещь консервативная и лишенная всякой гибкости. Особенно это утверждение справедливо по отношению к дореволюционным имперским именам. Тогда список имен мог пополниться только в единственном случае: если православная церковь признает нового святого и тем самым «откроет» его имя для последующего применения. Разумеется, в те времена среди русских людей и речи не могло идти о том, чтобы называть детей на привычный нам достаточно вольный манер. Тем не менее, часть нестандартных личных имен преодолела тьму запретов и прижилась в нашем обществе. Ярчайшим тому примером служит имя «Светлана».

Александр Востоков – «праотец» всех Светлан

Вопреки устоявшемуся в народе мнению, имя Светлана не имеет прямого отношения к языческой дохристианской старине. Хотя довольно удачно мимикрирует под нее. В сущности, история этого имени хорошо известна и досконально изучена историками. В первую очередь из-за того, что оно имеет четко установленное авторское происхождение и возникает достаточно поздно, лишь в первой половине XIX века.

Первоначально оно родилось на страницах книг и лишь спустя долгое время перешло в народ. Впервые оно было использовано его автором, филологом и поэтом-славянофилом Александром Христофоровичем Востоковым в произведении «Светлана и Мстислав». Это была некая вольная стилизация на тему славянской старины, написанная в духе очень модного тогда романтизма. Поэма, впрочем, не произвела ощутимого влияния на общественную жизнь и, пожалуй, выдуманное писателем женское имя непременно бы кануло в лету, если бы им не воспользовался другой, более маститый русский литератор, Василий Жуковский.

В 1813 году этот выдающийся деятель русского романтизма издает балладу, названную, собственно, по заглавному женскому персонажу – «Светлана». Можно ли считать этот поступок Жуковского плагиатом? Однозначно нет. На пограничье XVIII-XIX веков была очень большая мода на всяческие псевдославянские древности. И перечень искусственно выведенных женских псевдорусских имен был неимоверно велик. Всеразличные Прелесты, Прияты, Милолики и Добравы регулярно мелькали на страницах романтических книг. Любопытно, что, будучи однократно выдуманными одним автором, они вполне комфортно перекочевывали в произведения других писателей. Впрочем, все эти Добравы и Приветы так и остались данью локальной литературной моде своего времени, а вот имени «Светлана» было суждено вырваться с книжных страниц в большой мир.

Несомненный гений Василия Жуковского сумел привлечь внимание читающей аудитории к звучному и приятному русскому уху имени, однако позиции церкви и государства были непреклонны: православные люди могут называться только в честь святых, имена которых зафиксированы в святцах.

Запрет на использование имени

Так вышло, что баллада Жуковского стала по-настоящему народной, она выбралась за пределы элитарного круга дворянского общения и просочилась в простую городскую среду. Начали возникать пародии на произведение, песни, написанные по мотивам поэмы. А уже совсем скоро имя зажило своей собственной жизнью. Полюбившееся россиянам, оно постепенно начало входить в оборот. В 1857 году так был наречен пароход, а уже в 1913 году так был назван завод по производству ламп накаливания (хозяев производства привлекла связь имени с их главным видом деятельности – изготовлением приборов освещения). Уже в скором времени имя попадает в русские сказки: переиздавая старые истории, авторы временами начинают давать главным героиням именно это псведорусское имя. Через несколько десятков лет у широких масс не осталось и тени сомнения в том, что это имя действительно уходит своими корнями в глубину веков.

Но позиция религиозных кругов была непреклонной. Так, например, в 1912 году в журнале «Церковный вестник» были даны предельно четкие комментарии на тему использования имени: «В 1900 году в Священный Синод дважды поступали ходатайства о разрешении наименовать дочерей просителей по имени «Светлана», но Священный Синод не нашёл оснований к удовлетворению означенных ходатайств, так как имени Светлана в православных святцах нет». Известно, впрочем, что однажды Синод сделал исключение и отменил табу, но для очень уважаемого человека и по веской причине: назвать дочь этим именем разрешили коменданту Петропавловской крепости, во многом такое решение было принято из-за того, что дядя новорожденной возглавлял боевой корабль «Светлана».

ХХ век – пик популярности имени

Всплеск популярности имени пришелся на 20-е годы ХХ века: в это время вопросы регистрации граждан из ведения церковных функционеров перешли к светским властям, начали работать загсы. И, соответственно, бытовавший ранее запрет на использование имени утратил силу. В это время как из рога изобилия полились новые, революционные имена, но вместе с Октябринами и Баррикадами в общее употребление наконец-то просочилось и имя Светлана.

Мощным популяризирующим фактором было то обстоятельство, что Светланой звали единственную дочь Иосифа Сталина. И, разумеется, с оглядкой на высшее партийное руководство многие коммунистические функционеры начали именно так называть своих дочерей. Таким образом получилось, что старинное желание простых людей называть дочек этим красивым и звучным именем получило невольный дополнительный импульс, исходящий из верхов правящей элиты.

В 1943 году православные священники немного смягчили свое отношение к имени: ими было принято решение приравнять его к ближайшему по смыслу греческому аналогу – Фотинье (имя, производное от греческого «фотос», что означает «свет»). Это, впрочем, не означает, что имя было одобрено церковью для использования и, если ребенок с таким именем будет проходить обряд крещения, то девочку нарекут именно Фотиньей, но не Светланой.

Добавить комментарий

Чтобы оставить комментарий необходимо
Читайте также:
Рекомендуемые статьи
Рекламные статьи